-- Ничего, сударыня, ничего, отвѣчалъ мужской голосъ.
-- Ахъ, Боже мой! вскричала она, перемѣняя тонъ: -- вы ли это, мистеръ Бомбль?
-- Къ вашимъ услугамъ, сударыня, сказалъ мистеръ Бомбль, который до-тѣхъ-поръ вытиралъ сапоги и отряхивалъ снѣгъ съ шинели, а теперь явился съ треугольною шляпою въ одной рукѣ и съ узломъ въ другой.-- Прикажете запереть дверь?
Скромная дама медлила отвѣтомъ, хотя не было ничего непристойнаго разговаривать съ мистеромъ Бомблемъ. Мистеръ Бомбль, пользуясь ея нерѣшимостію, заперъ дверь безъ позволенія.
-- Дурная погода, мистеръ Бомбль, сказала дама.
-- Очень дурная, сударыня, отвѣчалъ смотритель богоугодныхъ заведеній: -- чрезвычайно дурная, сударыня. Сегодня мы роздали двадцать четвертей хлѣба и сыру, и все еще бѣдные недовольны.
-- Они никогда ничѣмъ недовольны, мистеръ Бомбль, сказала мистриссъ Корней, прихлебывая чай.
-- Никогда! прибавилъ мистеръ Бомбль.-- Вотъ хоть бы тотъ, у котораго жена и большое семейство, и которому мы даемъ и хлѣба и фунтъ сыру. Что жь вы думаете, онъ благодаренъ? Онъ въ грошъ насъ не ставитъ. Проситъ еще дровъ; видите, хоть маленькую вязанку дровъ! Что ему дѣлать съ дровами? Варить сыръ, что ли? Вотъ каковы эти люди, сударыня; дай имъ сегодня дровъ -- завтра отъ нихъ не отвяжешься.
Мистриссъ Корней совершенно согласилась съ смотрителемъ и онъ продолжалъ:
-- Третьяго дня, какой-то человѣкъ,-- вы вѣдь были замужемъ, сударыня, и я могу сказать вамъ это,-- едва прикрытый лохмотьями (мистриссъ Корней опустила глаза), пришелъ къ дверямъ нашего эконома, въ то время, какъ тотъ давалъ обѣдъ, и сказалъ, что ему должны помочь. Такъ-какъ онъ не хотѣлъ выйдти вонъ и привелъ въ смущеніе всѣхъ гостей, то экономъ выслалъ ему мѣшокъ картофеля и крупы.-- Боже мой! сказалъ неблагодарный: что я стану съ этимъ дѣлать? Это все равно, еслибъ вы дали мнѣ мѣдные очки.-- Ну, хорошо, сказалъ нашъ экономъ, взявъ все назадъ: -- я тебѣ не дамъ ничего.-- Такъ я умру на улицѣ, сказалъ бродяга.-- Не умрешь! отвѣчалъ нашъ экономъ.