-- Что молодая женщина непремѣнно хочетъ говорить наединѣ съ миссъ Мели, сказала Нанси:-- она съ первыхъ словъ узнаетъ, что ея не обманываютъ.
Человѣкъ побѣжалъ наверхъ, а Нанси, блѣдная, едва переводя дыханіе, прислушивалась къ оскорбительнымъ насмѣшкамъ цѣломудренныхъ служанокъ; эти насмѣшки еще болѣе увеличились, когда человѣкъ возвратился и просилъ ее идти на верхъ.
Не обращая на нихъ вниманія, Нанси, дрожащая, послѣдовала и слугою въ небольшую пріемную, освѣщенную одной лампой; слуга, оставивъ ее здѣсь одну, удалился.
Вся жизнь дѣвушки протекла на улицахъ и въ самыхъ отвратительныхъ пристанищахъ Лондона; но въ ней еще оставалось чувство, свойственное женщинамъ; услышавъ легкую походку у двери, и подумавъ о той разительной противоположности, которая должна ей теперь представиться, она почти пала подъ чувствомъ своего стыда и не смѣла поднять глазъ.
Но врагомъ этихъ благородныхъ чувствъ была гордость,-- порокъ, столь же свойственный самымъ низкимъ существамъ, какъ и самымъ добродѣтельнымъ. Даже презрѣнная спутница воровъ и грабителей, позоръ своего пола, отвергнутая обществомъ и свѣтомъ, она была такъ горда, что не могла чѣмъ-нибудь измѣнить чувству, которое мирило ее съ прошедшимъ.
Она подняла голову и, увидѣвъ предъ собой молодую, прекрасную дѣвушку, снова опустила глаза и съ притворнымъ равнодушіемъ сказала:
-- Къ вамъ доступъ очень труденъ, сударыня. Другая вѣрно ушла бы на моемъ мѣстѣ; вы пожалѣли бы объ этомъ послѣ.
-- Я очень жалѣю, если кто-нибудь обидѣлъ тебя, отвѣчала Роза.-- Но полно объ этомъ; говоря, зачѣмъ ты хотѣла меня видѣть?
Этотъ кроткій отвѣтъ, пріятный голосъ и ласковое обхожденіе удивили дѣвушку; она залилась слезами.
-- О, еслибъ было больше людей, похожихъ на васъ, сударыня, было бы меньше подобныхъ мнѣ! сказала она, закрывая лицо руками.