-- Постоите, постойте! сказала шопотомъ старуха: -- вы похороните ее завтра, или послѣ завтра, или ночью? Вѣдь мнѣ надо провожать ее. Пришлите мнѣ широкій плащъ -- теплый... Теперь холодно... У насъ будетъ также и вино? Ничего: пришлите хлѣба, только кусокъ хлѣба, да кружку воды. У насъ будетъ хлѣбъ? сказала она дико, хватаясь за платье гробовщика, который все подвигался къ двери.
-- Да, да, сказалъ гробовщикъ: -- непремѣнно; все будетъ, что вамъ угодно. Онъ освободился кое-какъ отъ старухи, и вмѣстѣ съ Оливеромъ бросился изъ комнаты.
На другой день (до-тѣхъ-поръ несчастные питались кускомъ хлѣба и сыру, которые оставилъ имъ мистеръ Бомбль), Оливеръ съ хозяиномъ опять возвратились въ жилище нищеты, гдѣ уже дожидался ихъ мистеръ Бомбль съ четырьмя человѣками изъ Дома Призрѣнія, которые должны были играть роль носильщиковъ. Старый черный плащъ наброшенъ на старуху и мужчину; носильщики взвалили себѣ на плеча заколоченный гробъ и вынесли его на улицу.
-- Ну, старушка, не отставай! шепнулъ Совербсрри:-- мы опоздаемъ; священникъ не станетъ ждать. Ребята, скорѣе!
Носильщики удвоили шаги. Мистеръ Бомбль и Соверберри шли впереди; Оливеръ бѣжалъ съ боку.
Однако не было никакой надобности спѣшить, какъ думалъ мистеръ Соверберри, потому-что когда они достигли кладбища, заросшаго крапивою, священника еще не было, и церковный староста не зналъ, скоро ли вздумается ему пожаловать. Въ ожиданіи поставили гробъ у края могилы; могильщики стали поодаль, а мальчишки, которыхъ похороны привлекли на кладбище, весело играли въ прятки между памятниками, или скакали взадъ и впередъ черезъ гробъ. Мистера, Соверберри и Бомбль, будучи короткими пріятелями церковнаго старосты, присѣли къ его камину, и стали читать газету.
Наконецъ, черезъ часъ или болѣе, мистеръ Бомбль, мистеръ Соверберри и староста побѣжали къ могилѣ; вслѣдъ за ними явился пасторъ, падѣвая по дорогѣ свое облаченіе. Мистеръ Бомбль далъ по щелчку двумъ или тремъ мальчишкамъ, и почтенный пасторъ, прочитавъ отходной столько, сколько успѣлъ въ четыре минуты, опять убѣжалъ назадъ.
-- Ну, сказалъ Соверберри могильщикамъ:-- зарывайте.
Это нетрудно было сдѣлать: могила была уже такъ полна, что самый верхній гробъ былъ не болѣе, какъ на три фута отъ поверхности земли. Могильщикъ набросалъ землю, утопталъ ее ногами, положилъ заступъ на плечо, и ушелъ, сопровождаемый мальчиками, которые громко роптали, что похороны такъ скоро кончились.
-- Пойдемъ, дружокъ! сказалъ Бомбль, ударяя по плечу мужчины:-- хотятъ запирать церковь.