Мужчина, который, стоя у могилы, не трогался съ мѣста, вздрогнулъ, поднялъ голову, взглянулъ на Бомбля, сдѣлалъ нѣсколько шаговъ впередъ, и безъ чувствъ упалъ на землю. Безумная старуха была занята своею горестію, что у нея отняли плащъ, и ни на что не обращала вниманія. Приведя несчастнаго въ чувство холодною водою, всѣ разошлись въ разныя стороны.
-- Ну, Оливеръ, сказалъ Соверберри, возвращаясь домой: -- нравится ли тебѣ?
-- Нравится, покорно васъ благодарю, сударь... сказалъ Оливеръ съ нерѣшительностію.-- Не слишкомъ нравится, сударь...
-- Ничего, братецъ, привыкнешь современенъ! сказалъ Соверберри.
Оливеръ подумалъ, много ли времени нужно было мистеру Соверберри, чтобъ привыкнуть къ этому; но побоялся спросить и возвратился въ лавку, думая о томъ, что онъ видѣлъ и слышалъ.
ГЛАВА VI.
Оливеръ, раздраженный словами Ноа, удивляетъ его.
Спустя мѣсяцъ, Оливеръ совершенно ознакомился съ своимъ новымъ званіемъ. Въ это время повальная болѣзнь свирѣпствовала въ городѣ, или, говоря языкомъ купцовъ, "курсъ на гробы возвысился", такъ-что Оливеръ имѣлъ много случаевъ сдѣлаться опытнѣе. Старожилы никогда еще не слыхивали о такой болѣзни, которая особенно была гибельна для дѣтей, и похороны, въ которыхъ участвовалъ Оливеръ, въ длинномъ траурномъ плащъ, случались почти каждый день, къ неописанному удивленію и печали матерей города. Хозяинъ всюду бралъ съ собою Оливера, чтобъ пріучить его сохранять неизмѣнное хладнокровіе и удерживать чувства, какъ прилично хорошему гробовщику, и Оливеръ имѣлъ много случаевъ замѣтить удивительную покорность судьбѣ о твердость духа людей, безропотно сносившихъ потери.
Когда случалось, что Соверберри долженъ былъ хоронить богатую даму или джентльмена, окруженнаго безчисленнымъ множествомъ племянниковъ и племянницъ, неутѣшныхъ во время его болѣзни, и немогшихъ удержать своей горести даже при постороннихъ, Оливеръ замѣчалъ, что, оставшись одни, они были довольны и веселы, какъ-будто ни въ чемъ не бывали. Мужья также сносили потери женъ своихъ съ самымъ героическомъ спокойствіемъ; и жены, въ свою очередь, надѣвая трауръ но мужьямъ, старались казаться въ немъ какъ-можно-интереснѣе, забывая на время невозвратимую потерю. Замѣчательно было и то, что дамы и джентльмены, бывшіе въ припадкѣ страшнаго отчаянія во время церемоніи, приходили въ чувство, когда возвращались домой, и за чаемъ уже совершенно успокоивались. Видѣть все это чрезвычайно-забавно и поучительно; Оливеръ смотрѣлъ на все съ величайшимъ удивленіемъ.
Не могу сказать, подѣйствовали ль эти примѣры на Оливера Твиста, но только нѣсколько мѣсяцевъ онъ терпѣливо сносилъ обиды Ноа Клейполя, который каждый день обходился съ нимъ хуже и хуже, завидуя, что Оливеръ успѣлъ заслужить любовь хозяина. Шарлотта обходилась съ нимъ дурно, потому-что Ноа его ненавидѣлъ; а мистриссъ Соверберри была непримиримымъ врагомъ его, потому-что мистеръ Соверберри хотѣлъ быть его другомъ: такимъ образомъ, съ одной стороны, трое этихъ добрыхъ людей, а съ другой похороны, поставляли Оливера между двумя огнями.