-- Къ концу года онъ уже былъ связавъ съ этою дѣвушкою неразрывными узами; онъ былъ предметомъ первой, истинной, пламенной, единственной страсти невинной, неопытной дѣвушки.
-- Вашъ разсказъ слишкомъ-длиненъ, съ нетерпѣніемъ замѣтилъ Монксъ.
-- Это печальный, грустный разсказъ, замѣтилъ мистеръ Броунло: -- и такіе разсказы рѣдко бываютъ коротки; не то, что веселые. Наконецъ, одинъ изъ тѣхъ богатыхъ родственниковъ, для выгодъ котораго отецъ твой пожертвовалъ своимъ счастіемъ,-- умеръ, и чтобъ вознаградить за бѣдствія, которыхъ онъ былъ причиною, оставилъ ему лекарство отъ всѣхъ печалей, деньги. Отцу твоему было необходимо ѣхать въ Римъ, гдѣ умеръ этотъ человѣкъ, не приведя въ порядокъ своихъ дѣлъ. Но тамъ онъ опасно захворалъ, и это извѣстіе достигло до твоей матери, жившей въ Парижъ; она тотчасъ поѣхала къ нему съ тобою. Онъ умеръ на другой день вашего пріѣзда, не оставя никакого завѣщанія -- никакого, такъ-что все имѣніе осталось въ вашихъ рукахъ.
При этихъ словахъ, Монксъ удвоилъ вниманіе, не поднимая глазъ съ полу.
-- Прежде, нежели онъ уѣхалъ, тихо сказалъ мистеръ Броунло, устремивъ глаза на Монкса:-- онъ зашелъ ко мнѣ.
-- Я никогда объ этомъ не слыхивалъ, прервалъ Монксъ недовѣрчиво, скрывая свое удивленіе.
-- Зашелъ ко мнѣ, и оставилъ у меня, съ другими вещами -- портретъ, писанный имъ-самимъ,-- портретъ этой несчастной дѣвушки, которую онъ не хотѣлъ оставить и не могъ взять съ собою. Онъ терзался безпокойствомъ и угрызеніями совѣсти; говорилъ, что былъ причиною гибели и безчестія достойнаго существа; ввѣрилъ мнѣ свое намѣреніе продать все имѣніе, и, оставя вамъ часть, бѣжать съ тою, которую любилъ онъ. Но даже отъ меня, своего стараго, преданнаго, ему друга, онъ скрылъ многое, обѣщаясь все разсказать въ письмахъ, и потомъ увидѣться со мною въ послѣдній разъ. Увы! Это было послѣднее наше свиданіе. Я не получалъ писемъ и никогда не видалъ его болѣе! Я хотѣлъ отъискать ту, которую любилъ онъ, чтобъ предложить помощь ей и ея ребенку. Но семейство ея за недѣлю передъ тѣмъ выѣхало куда-то; они впали въ огромные долги, и выплативъ ихъ, скрылись ночью -- куда, никто не могъ мнѣ сказать!
Монксъ сталъ дышать свободно и осмотрѣлся кругомъ, съ торжествующимъ видомъ.
-- Когда твой братъ, продолжалъ мистеръ Броунло, подвигая свой стулъ:-- слабое, беззащитное существо, игрою случая брошенъ былъ въ мои руки и избавленъ мною отъ порочной, презрѣнной жизни...
-- Что? вскричалъ Монксъ, вздрагивая.