Наконецъ, когда пробило девять часовъ, и они отчаялись уже у -- слышать что-нибудь въ этотъ вечеръ, мистеръ Лосбернъ и мистеръ Гримвигъ вошли въ комнату въ сопровожденіи мистера Броунло и человѣка, при видѣ котораго Оливеръ не могъ удержать невольнаго крика: ему сказали, что это его братъ, между-тѣмъ, какъ онъ видѣлъ его вмѣстѣ съ Феджиномъ у окна своей маленькой комнаты. Монксъ бросилъ злобный взглядъ на мальчика и сѣлъ возлѣ двери. Мистеръ Броунло, съ бумагами въ рукѣ, подошелъ къ столу, возлѣ котораго сидѣли Роза и Оливеръ.
-- Это тягостная обязанность, сказалъ онъ:-- но я долженъ снова прочесть здѣсь эти объявленія, которыя были подписаны въ Лондонѣ при многихъ свидѣтеляхъ. Я избавилъ бы васъ отъ униженія; но передъ отъѣздомъ мы должны выслушать ихъ отъ васъ самихъ, и вы знаете для чего.
-- Продолжайте! сказалъ человѣкъ, къ которому относились эти слова.-- Скорѣе... Я довольно ужь сдѣлалъ. Не держите меня.
-- Этотъ мальчикъ, сказалъ мистеръ Броунло, приближая къ себѣ Оливера:-- братъ вашъ; онъ незаконный сынъ вашего отца Эдвина Лифорда и бѣдной Агнесы Флемингъ, которая умерла, произведя его на свѣтъ.
-- Да, сказалъ Монксь.
-- Онъ родился въ этомъ городъ?
-- Да, въ Домѣ-Призрѣнія. Остальное вамъ извѣстно. Онъ показалъ на бумаги.
-- Оно должно бытъ извѣстно и имъ, сказалъ мистеръ Броунло, смотря на Оливера и Розу.
-- Ну, такъ слушайте жъ, продолжалъ Монксь.-- Когда отецъ его сдѣлался болѣнъ въ Римѣ, мать моя пріѣхала къ своему мужу изъ Парижа, чтобъ смотрѣть за его имѣніемъ, потому-что ни онъ, ни она не имѣли другъ къ другу большой привязанности. Онъ ничего не зналъ о васъ, потому-что былъ уже безъ чувствъ, когда мы пріѣхали, и за другой день умеръ. Изъ бумагъ, оставшихся послѣ его смерти, къ вамъ адресованы были двѣ; одна изъ нихъ было письмо къ Агнесѣ, другая -- его завѣщаніе.
-- Что было въ письмѣ? спросилъ мистеръ Броунло.