-- Единственное средство теперь, сказалъ мистеръ Бомбль, когда она опять опустила глаза въ землю:-- одинъ день поморить его голодомъ, а потомъ выпустить, и не давать ему ѣсть ничего, кромѣ каши. Онъ происходитъ отъ дурной фамиліи, мистриссъ Соверберри. Кормилица и докторъ не даромъ говорили, что его мать столько вытерпѣла въ жизни, что другая на ея мѣстѣ умерла бы гораздо ранѣе.
Въ это время Оливеръ, никому непозволявшій говорить о своей матери, началъ стучать съ новою, ужасною силою. Соверберри возвратился, и когда ему разсказали преступленіе Оливера со всѣми прикрасами, онъ отперъ дверь погреба и вытащилъ оттуда маленькаго бунтовщика за воротъ.
Платье Оливера было все изорвано отъ ударовъ; лицо исцарапано и окровавлено; волосы выщипаны во многихъ мѣстахъ. Румянецъ досады не исчезъ еще съ лица его, когда его выпустили изъ темницы; онъ подошелъ къ Ноа и безстрашно взглянулъ на него.
-- Ну, молодецъ! вотъ тебѣ! сказалъ мистеръ Соверберри, давая Оливеру пощечину.
-- Онъ осмѣлился бранить мою мать! отвѣчалъ Оливеръ.
-- Ну, что жь такое? сказалъ мистриссъ Соверберри.-- Она заслуживала это,-- заслуживала, можетъ-быть, еще хуже!
-- Неправда! сказалъ Оливеръ.
-- Заслуживала! сказала мистриссъ Соверберри.
-- Вздоръ! сказалъ Оливеръ.
Мистриссъ Соверберри залилась слезами.