Старый джентльменъ быстро вошелъ въ комнату, но когда надѣлъ очки и ближе взглянулъ на Оливера, лицо его перемѣнилось. Оливеръ похудѣлъ и ослабъ отъ болѣзни, и напрасно старался встать, изъ почтенія къ своему благодѣтелю: онъ снова упалъ на стулъ. А какъ, надо сказать правду, у мистера Броунло было сердце, въ которомъ могли бы помѣститься шесть сердецъ обыкновенныхъ старыхъ джентльменовъ, то, по какому-то гидравлическому процессу, который мы не умѣемъ объяснить слезы показались изъ. глазъ его.
-- Бѣдный мальчикъ! бѣдный мальчикъ! сказалъ мистеръ Броунло. Я сегодня что-то не такъ здоровъ, мистриссъ Бедвинъ. Кажется, я простудился.
-- О, вѣрно нѣтъ, сударь.
-- Не знаю, мистриссъ Бедвинъ, не знаю. Ну, какъ ты себя чувствуешь?
-- Очень хорошо, сударь, отвѣчалъ Оливеръ.-- Не знаю, какъ мнѣ благодарить васъ за вашу доброту ко мнѣ.
-- Бѣдный мальчикъ! печально сказалъ мистеръ Броунло.-- Кормили ли вы его, мистриссъ Бедвинъ?
-- Онъ сейчасъ кушалъ бульйонъ.
-- Двѣ рюмки портвейну болѣе подкрѣпили бы его; не такъ ли, Томъ Вайтъ? а?
-- Мое имя Оливеръ, сударь, отвѣчалъ мальчикъ, глядя на него съ удивленіемъ.
-- Оливеръ? сказалъ мистеръ Броунло: -- Оливеръ? Оливеръ Вайтъ? а?