— Погиб наповал… так и не смог оправиться… Бедный Кванко… меня выбил… себя убил… умер, сэр!
Здесь незнакомец приставил к своим устам пивную кружку, вероятно, для того, чтоб скрыть от взоров публики взволнованные чувства, вызванные свежим воспоминанием трагического события; затем он приостановился, перевел дух и с беспокойством начал озираться вокруг, когда главнейшие крикетисты из Дингли-Делля подошли к мистеру Пикквику и сказали:
— Мы намерены, сэр, покончить нынешний день скромным обедом в трактире «Голубого Льва»; смеем надеяться, что вы и ваши друзья не откажетесь почтить своим присутствием…
— Само собою разумеется, — прервал мистер Уардль, — к числу наших друзей принадлежит также мистер…
И он с вопросительным видом взглянул на незнакомца, который не замедлил дать полный и удовлетворительный ответ:
— Джингль, сэр, Алфред Джингль, эсквайр — беспоместный и бездомный эсквайр, сэр.
— С удовольствием, — сказал мистер Пикквик; — мне будет очень приятно.
— И мне, — сказал мистер Алфред Джингль, подавая одну руку мистеру Пикквику, другую — мистеру Уардлю и говоря потом втихомолку на ухо первого джентльмена. — Обед превосходный… заглядывал сегодня в кухню… куры, дичь, пироги — деликатес! Молодые люди хорошего тона… народ веселый, разбитной — отлично!
Так как предварительные распоряжения были приведены заранее к вожделенному концу, то вся компания, разделенная на маленькие группы, поворотила из палаток на главную улицу Моггльтона, и через четверть часа господа крикетисты со своими гостями уже заседали в большой зале «Голубого Льва» под председательством мистера Домкинса и товарища его, вице-президента Лоффи.
Дружно поднялся за огромным столом говор веселых гостей, дружно застучали ножи, вилки и тарелки, хлопотливо забегали взад и вперед расторопные официанты, и быстро стали исчезать, одно за другим, лакомые блюда. Мистер Джингль кушал, пил, говорил, веселился и шумел один за четверых. Когда все и каждый насытились вдоволь, скатерть была снята, и на столе явились бутылки, рюмки и бокалы. Официанты удалились в буфет и кухню рассуждать вместе с поваром об остатках торжественного обеда.