— Прошу извинить, — сказал незнакомец. — Погода сегодня дьявольски жаркая… передайте-ка сюда эту непочатую бутылку.
Незнакомец подряд выпил несколько рюмок за здравие всех вообще и каждого порознь. Наступили веселые минуты. Гость говорил без умолку, и пикквикисты слушали с неутомимым вниманием. Мистер Топман с каждой минутой больше и больше распалялся желанием присутствовать на бале. Физиономия мистера Пикквика пылала выражением всеобщей филантропии; мистер Винкель и мистер Снодграс чувствовали сильную наклонность ко сну.
— Эге, уж начинают! — воскликнул незнакомец. — Публика собирается… скрипки настраиваются… арфа звучит… бал в разгаре.
В самом деле, через несколько минут звуки оркестра возвестили начало первой кадрили.
— Ох, как бы мне хотелось идти! — сказал опять мистер Топман.
— Да и мне, — сказал незнакомец, — черт побери… проклятая поклажа… тюки, вьюки… неприятная пересылка водой… сиди тут — не в чем идти… странно, странно!
Должно теперь заметить, что любовь к ближнему во всех возможных проявлениях и видах была первой заповедью для пикквикистов, и никто из них не отличался настолько ревностным исполнением этой заповеди, как мистер Треси Топман. В деловые отчеты клуба внесено множество случаев, свидетельствующих неоспоримым образом, что этот джентльмен был до невероятности добр и милосерд к своим ближним.
— Мне было бы очень приятно, — сказал мистер Треси Топман, — снабдить вас приличным костюмом; но вы слишком тонки, между тем как я…
— Толст как дистиллированный Бахус, э? Ха, ха, ха! Подайте-ка сюда бутылку.
Был ли мистер Топман приведен в справедливое негодование при этом слишком вольном и даже, так сказать, дерзком тоне, с каким незнакомец без всяких предварительных церемоний потребовал к себе вино, или, быть может, он оскорбился весьма неприличным сравнением своей особы с дистиллированным Бахусом — утвердительно сказать нельзя ни того, ни другого. Он передал вино, кашлянул два раза и бросил на незнакомца суровый взгляд, давая ему заметить неуместность его поведения: оказалось, однако ж, что веселый гость сохранил совершенное спокойствие духа под влиянием этого испытующего взгляда, и мистер Топман, убежденный в его невинности, мгновенно переменил гнев на милость. Он продолжал: