— Вы так думаете?
— Да, я почти уверен в этом, — продолжал мистер Пикквик, принимая важную осанку, отличавшую его во всех случаях, когда речь шла о каком-нибудь интересном предмете, — и если сказать вам правду, я решился, миссис Бардль.
— Так скоро? Боже мой, боже мой!
— Вам, может быть, покажется весьма странным, что я никогда не просил вашего совета об этом предмете и даже не упоминал о нем до нынешнего утра, когда я отправил вашего мальчика… не так ли, миссис Бардль.
Но миссис Бардль, вместо слов, могла отвечать только выразительным и нежным взором. Она поклонилась мистеру Пикквику, глядя на него издали, как на предмет недоступный, и вот теперь вдруг, совершенно неожиданным образом, он возводит ее на такую высоту, которая никогда не грезилась ей в самых бурных и слепых мечтах ее пламенной фантазии, развитой продолжительным вдовством. Итак — мистер Пикквик делал предложение… какой остроумный план! — отослать ее малютку в Боро, спровадить его с глаз долой… отстранить всякое препятствие… как это умно, деликатно!
— Что вы на это скажете, миссис Бардль?
— Ах, мистер Пикквик!.. Вы такой добрый!
— По-моему, миссис Бардль, это будет очень хорошо, во-первых, вы избавитесь от многих хозяйственных хлопот… не так ли?
— Об этом, сэр, не извольте беспокоиться, — возразила вдова, упоенная сладкой мечтой о близком счастии. — Пусть эти хлопоты увеличатся во сто раз, только бы вы были счастливы, мой добрый, несравненный мистер Пикквик! Ваше внимание к моему одиночеству…
— Ну да и это, конечно, пункт важный, — перебил мистер Пикквик, — хотя я о нем и не думал. Вам не будет скучно, миссис Бардль, потому что с вами будет человек разговорчивый и веселый.