— Как этого не знать? Долговязый верзила с черными бакенбардами увивался за ней на моих глазах.
— Вздор, любезный, будь спокоен: вдовушка не выйдет за него.
— Нет, сэр, позвольте усомниться в вашей проницательности: если б вы так же, как я, видели их за буфетом, мысли ваши получили бы другое направление.
— Как будто я этого не знаю! — проговорил старик с решительным видом.
— Чего? — спросил Том Смарт.
— Любовные шашни, шепот, поцелуй за дверью — экая важность! Все вздор, Томми!
Здесь старый хрыч принял опять бесстыдный и нахальный вид, вызвавший в Томе Смарте величайшее негодование. Дело известное, господа: весьма неприятно видеть и слышать старика, который, так сказать, вмешивается совсем не в свое дело.
— Все это я знаю, Томми, — продолжал старый джентльмен. — В свое время я вдоволь нагляделся на проказы этого сорта между молодыми людьми и уверился многочисленными опытами, что поцелуй сам по себе не доказывает ничего.
— Вы, конечно, видели много странных вещей, — сказал Том, бросая на старика вопросительный взгляд.
— Видел, да, могу похвалиться. Я пережил всех членов своей семьи, любезный друг, и теперь остался один, как бобыль.