— Пора! — подумал мистер Пикквик, переступая осторожно на своих ногах.
Он взглянул на дом: огни постепенно загасли, ставни затворились. Легли спать. Мистер Пикквик на цыпочках подошел к дверям и тихонько постучался. Прошло две или три минуты без ответа: мистер Пикквик постучался в другой и третий раз.
Наконец, послышался на лестнице шум шагов, и огонек проскользнул через замочную скважину двери. Задвижка отскочила, замок щелкнул, и дверь медленно начала отворяться.
И по мере того, как отворялась дверь шире и шире, мистер Пикквик отступал назад дальше и дальше. Легко вообразить себе его изумление, когда, вместо сердобольного Иова, он увидел в дверях служанку со свечой в руке. Мистер Пикквик журавлиным шажком отодвинулся назад вдоль галерейной стены.
— Это, должно быть, кошка, Сара, — сказала девушка, обращаясь, вероятно, к своей подруге. — Кис-кис-кис.
Но так как ни одно животное не отвечало на эту ласку, девушка тихонько притворила дверь и заперла. Мистер Пикквик опять остался один, погруженный в ночную темноту.
— Это, однако ж, очень странно, — подумал мистер Пикквик. — Вероятно, они засиделись сверх урочного часа. Жаль, что им вздумалось выбрать эту ночь для своих планов, очень жаль.
И с этими мыслями мистер Пикквик поспешил опять забраться в уголок стены, где стоял он прежде. Надлежало подождать еще до вторичного возобновления условного сигнала.
Едва прошло минут пять, как молния прорезала окружающий мрак, сверкнула яркой полосой, и гром с ужасным треском раздался в отдаленном пространстве. Затем опять сверкнула яркая полоса, грянул гром с оглушительным ревом, и тучи разразились проливным дождем.
Мистер Пикквик знал весьма хорошо, что деревья — опасные соседи в продолжение грозы. Дерево было у него по правую руку, дерево по левую, дерево спереди и дерево сзади. Оставаться неподвижным на одном и том же месте значило сделаться вероятной жертвой громового удара, забежать на середину сада оказывалось неудобным вследствие полицейского дозора. Раз или два мистер Пикквик пытался перелезть через стену; но так как теперь не было у него других ног, кроме данных ему природой, то несчастная попытка имела только следствием весьма неприятные царапины на коленях и крупные капли пота на благородном челе.