Скажите по совести, мог ли мистер Пикквик откровенно отвечать на этот эксцентрический вопрос? Нет, разумеется. Он стоял молча и едва дышал.
И среди ночного безмолвия хор девиц завопил дискантом: «Боже мой! Как мне страшно!»
— Кухарка! — сказала леди-настоятельница Вестгета, принявшая предосторожность стать на верхней лестничной ступени, позади пансионерок и служанок. — Кухарка, перешагните через порог и посмотрите, что там в саду.
— Нет, сударыня, покорно вас благодарю, — отвечала кухарка, — у меня не две головы на плечах.
— Боже мой, как она глупа! — воскликнули три дюжины девиц.
— Кухарка! — повторила леди-настоятельница с великим достоинством. — Укоротите свой дерзкий язык. Я приказываю вам немедленно перешагнуть через порог.
Здесь кухарка принялась плакать, и судомойка, вступясь за нее, сказала: «Как не стыдно вам, сударыня!» За что, как и следует, обещались судомойку прогнать со двора.
— Слышите вы, кухарка? — сказала леди-настоятельница, сердито топая ногой.
— Как вы смеете ослушаться начальницы? — вскричали три гувернантки.
— Какая она бесстыдница, эта бессовестная кухарка! — заголосили тридцать шесть пансионерок.