Подстрекаемая такими энергичными побуждениями, кухарка, вооруженная свечой, сделала два шага вперед и немедленно объявила, что в саду нет никого и что шум, вероятно, произошел от ветра. Мало-помалу дверь снова начала затворяться, как вдруг одна из воспитанниц, случайно бросившая взгляд через дверные петли, испустила пронзительный визг и снова переполошила весь дом.
— Что это сделалось с мисс Смитерс? — сказала содержательница пансиона, когда упомянутая мисс Смитерс продолжала корчиться в истерических припадках.
— Боже мой, что с вами, мисс Смитерс? — заголосили тридцать пять молодых девиц.
— Ох!.. Мужчина… мужчина там… за дверью! — визжала мисс Смитерс.
Услышав эту поразительную весть, содержательница пансиона в ту же минуту удалилась в свою спальню, заперлась двойным ключом и с превеликим комфортом упала в обморок на своей постели. Пансионерки, гувернантки и служанки попадали на лестничных ступенях друг на друга, и никогда свет не производил такого обилия визгов, криков, обмороков, возни и толкотни.
Забывая собственную опасность, мистер Пикквик храбро выступил из своей засады и, остановившись в дверях, произнес громогласно:
— Милостивые государыни!.. Милые мои!
— Ах! Ах! Он называет нас милыми! — вскрикнула старшая гувернантка, знаменитая своим необыкновенным безобразием. — Ах, злодей!
— Милостивые государыни, — проревел еще раз мистер Пикквик, доведенный до отчаяния опасностью своего положения. — Выслушайте меня. Я не вор. Я пришел, собственно, к вашей начальнице.