Нельзя определенно утверждать, что титул старого воробья мог быть слишком обиден для кого бы ни было; но все же, при настоящих обстоятельствах, это был совсем не почетный титул. Принимая в соображение все оскорбления и обиды этого негодяя, мистер Пикквик энергично ударил кулаком по столу и закричал громовым голосом:
— Я буду его преследовать!
— Мне приходится, сэр, ехать в Ипсвич послезавтра, — сказал старик Уэллер. — Дилижанс мой отправляется из гостиницы «Пестрого быка», что в Уайтчапеле. Если вы уж непременно решились быть там, вам, я полагаю, всего лучше отправиться со мною.
— Очень хорошо; мы так и сделаем, — сказал мистер Пикквик. — Я напишу в Бери к своим друзьям, чтоб они искали меня в Ипсвиче. — Куда ж вы торопитесь, мистер Уэллер? Не хотите ли чего-нибудь?
— Вы очень добры, сэр… Разве выпить бренди за ваше здоровье и за успех моего Сэмми? Так, что ли, сын мой любезный?
— Извольте, — отвечал мистер Пикквик. — Подайте нам стаканчик бренди.
Бренди принесли. Поклонившись мистеру Пикквику и бросив одобрительный кивок на Сэмми, старик Уэллер залпом выпил огромную рюмку.
— Молодец ты, старичина, — сказал младший Уэллер, — только не мешало бы тебе быть немножко осторожнее. У тебя ведь подагра, старый хрыч?
— Я нашел, друг мой, чародейственное лекарство от подагры, — отвечал мистер Уэллер старший, опрокидывая вверх дном пустой стакан.
— Лекарство от подагры! — воскликнул мистер Пикквик, поспешно вынимая из кармана записную книгу. — Какое лекарство?