— Нет, нет, все будет исполнено. Ступай, подстрели его?
Легко сказать! Для бедного Винкеля это значило почти то же, если б рекомендовали ему схватить луну за рога. Совет очень хорош; но еще лучше, если б он знал, как выполнить его, не подставляя под пулю своего собственного лба! Как бы то ни было, он скинул шинель и молча взял пистолет. Секунданты удалились от места действия; джентльмен на походном стуле последовал их примеру, и противники медленными шагами начали приближаться друг к другу.
Мистер Винкель имел чрезвычайно нежное сердце, и любовь к ближнему составляла благороднейшую черту его характера. Мысль о предстоящем убийстве была, без сомнения, единственной причиной, заставившей его крепко зажмурить глаза, когда он остановился на барьере; это помешало ему разглядеть необыкновенные и загадочные поступки своего противника. Доктор Слеммер вздрогнул, обомлел, вытаращил глаза, протер их, вытаращил опять и, наконец, закричал громовым голосом:
— Стой! Стой!
Офицер и мистер Снодграс немедленно бросились к нему.
— Что это значит? — воскликнул доктор Слеммер. — Это не тот.
— Не тот! — воскликнул докторский секундант.
— Не тот! — подхватил мистер Снодграс.
— Не тот! — воскликнул статный джентльмен с походным стулом в руке.
— Ну да, я вам говорю, — продолжал доктор Слеммер, — это совсем не тот джентльмен, который обидел меня вчера на балу.