— Сейчас, сударыня, сию минуту, — сказал мистер Пикквик, отворяя дверь, причем штиблеты его с громким треском повалились на пол.
Незнакомка сделала нетерпеливое движение.
— Надеюсь, сударыня, — продолжал мистер Пикквик, подбирая штиблеты и оборачиваясь назад, чтоб отвесить низкий поклон, — надеюсь, сударыня, что мое глубокое уважение и безграничная преданность к прекрасному полу могут, некоторым образом, служить в настоящем случае достаточным извинением, и, так сказать…
Но прежде чем он кончил речь, раздраженная леди вытолкнула его в коридор и заперла дверь своей спальни.
Несмотря, однако ж, на весьма счастливую развязку этой печальной истории, мистер Пикквик был по выходе из дамской спальни поставлен в довольно неприятное положение. Одинокий и полураздетый, он очутился в темном коридоре, в чужом, совершенно незнакомом доме, в глубокую полночь. Нечего было и думать о благополучном окончании обратного путешествия среди непроницаемого мрака: при малейшем шуме или при неосторожной попытке постучаться в какую-нибудь дверь, он подвергался вероятной опасности быть застреленным или получить смертельный удар от руки какого-нибудь путешественника. Был только один, весьма неприятный способ выпутаться из беды: оставаться до рассвета на одном и том же месте, поручив себя покровительству невидимого гения. Таким образом, сделав наудачу несколько шагов и наткнувшись один раз на какой-то хрупкий предмет, мистер Пикквик пробрался в отдаленный угол и с философским хладнокровием решился дожидаться рассвета.
Но судьба, по-видимому, сжалилась над великим человеком и решилась избавить его от ночного бодрствования на грязном полу в темном и холодном коридоре. Лишь только снял он шляпу и прислонился спиной к стене, как вдруг в конце галереи, к несказанному его ужасу, появился какой-то человек со свечой в руках. Но этот ужас мгновенно превратился в неописуемую радость, когда великий человек узнал фигуру своего верного слуги. В самом деле, это был мистер Самуэль Уэллер, отправлявшийся на сон грядущий после продолжительной беседы с трактирным слугой, чистившим сапоги.
— Самуэль, — сказал мистер Пикквик, смело выступая вперед, — где моя комната?
Мистер Уэллер обомлел и вытаращил глаза. Выслушав еще несколько раз нетерпеливый вопрос своего господина, он безмолвно повернулся направо кругом и пошел вместе с ним отыскивать потерянный номер. Путешествие было совершено без дальнейших приключений.
— Самуэль, — сказал мистер Пикквик, ложась в постель, — я сделал в эту ночь чрезвычайно странную, можно сказать, неслыханную ошибку.
— Очень может статься, — сухо отвечал мистер Уэллер.