— Кое-что слышал, — отвечал Самуэль.
— Ах, если бы вы знали, мистер Уэллер, как неприятно для бедной женщины таскаться по судам, — сказала миссис Бардль, — но делать больше нечего; пусть будет, что будет. Покровители мои, Додсон и Фогг, уверяют, что мы непременно будем иметь успех, потому что правда вся на нашей стороне. Уж я и не придумаю, что делать, если не будет успеха.
Но при одном предположении о безуспешности своего дела бедная вдова, миссис Бардль, пришла в такое сильное волнение, что немедленно принуждена была налить и опорожнить залпом рюмку вина, иначе, — сказала потом миссис Сандерс, — без этой находчивости и присутствия духа, она бы непременно лишилась чувств.
— Когда, вы надеетесь, состоится окончательное решение по вашему делу? — спросил Самуэль.
— В феврале, мистер Уэллер, или, быть может, в марте, — отвечала миссис Бардль.
— Сколько будет у вас свидетелей? — спросила миссис Клоппинс.
— Ну, об этом не стоит и толковать, моя милая, — сказала миссис Сандерс, — в свидетелях, разумеется, не будет недостатка.
— A ведь, мне кажется, господа Додсон и Фогг будут просто в отчаянии, если, чего боже сохрани, процесс будет проигран, — заметила миссис Клоппинс.
— О, они с ума сойдут! — сказала миссис Сандерс. — Ведь, уж само собою разумеется, они взялись хлопотать только за процент.
— Что ж? Дело не рискованное: миссис Бардль непременно выиграет, — возразила миссис Клоппинс.