— О, я надеюсь, у него превосходный завтрак! — сказал Перкер. — Мы об этом похлопотали.
— Что, это вас интересует? — спросил мистер Пикквик.
— Помилуйте, почтеннейший, как не интересоваться старшинским завтраком! — возразил мистер Перкер. — Это первая и существенная вещь, которую ответчик должен иметь в виду на специальном суде присяжных.
— Отчего так?
— Да просто оттого, почтеннейший, что если вы хорошо накормили старшину, так дельце ваше обделано почти наполовину. Голодный или недовольный судья, почтеннейший, почти всегда расположен принять сторону истца; но, сытый и довольный, он естественным образом чувствует наклонность к оправданию ответчика.
— Ах, боже мой, я этого решительно не понимаю! — воскликнул мистер Пикквик. — Объясните, сделайте милость.
— Вещь очень простая, почтеннейший, — отвечал мистер Перкер, — и, главное, тут берется в расчет экономия времени. Когда наступает обеденная пора, старшина обыкновенно вынимает из кармана часы и, обращаясь к другим присяжным, говорит: «Вообразите, господа, уж без четверти пять! Я всегда обедаю в пять часов!» — «И я тоже», — подхватывают другие, кроме двух или трех членов, которые заранее успели набить желудок. Старшина улыбается и кладет часы в карман. — «Ну, что ж вы скажете, господа? — продолжает старшина. — Истец или ответчик должен быть оправдан? Что касается меня, господа, я думаю со своей стороны, и даже совершенно уверен, что дело истца правое». Вслед за тем другие мало-помалу начинают говорить то же, и таким образом устраивается с большим комфортом единодушное отбирание голосов[15]Для объяснения этого места необходимо припомнить, что при отбирании голосов на специальном суде присяжные не имеют права выйти из суда, пока единодушно не решат разбираемого дела. Во все это время им не дают ни пищи, ни огня, и таким образом, они по необходимости должны ускорить свой суд. Примечание переводчика. Затем присяжные расходятся из палаты, кто домой, кто в трактир. Однако ж, пора, господа, — заключил мистер Перкер, вынимая часы: — десять минут десятого. Мы немножко опоздали. В палате, без сомнения, будет множество народа, так как случай этот очень интересен. Прикажите нанять карету, мистер Пикквик, не то мы уж опоздаем чересчур.
Мистер Пикквик позвонил, и когда наконец извозчичья карета остановилась у ворот, четыре пикквикиста и мистер Перкер вышли из гостиницы и поскакали в Гельдголль. Самуэль Уэллер и мистер Лоутон с синим мешком поехали за ними в кабриолете.
— Лоутон, — сказал мистер Перкер, когда они вошли в залу судебной палаты, — отведите друзей мистера Пикквика в студенческие ложи; а сам мистер Пикквик должен сидеть подле меня. Сюда, почтеннейший, сюда.
Говоря это, Перкер взял мистера Пикквика за рукав и подвел его к низенькой скамейке, устроенной для адвокатов подле кафедры президента, для того, чтоб им удобнее было слышать весь ход дела; лица, занимающие эту скамейку, невидимы для большой части посторонних зрителей, так как места зрителей устроены высоко над уровнем пола и адвокаты обращены к ним спиной.