— Конечно, — подтвердил мистер Винкель.
— Я сказал, что дал себе честное слово ободрать его. Дело шло о моей чести. Отступать было поздно. Как честный человек, я был обязан сдержать слово. Жалел о необходимости, но иначе поступать было невозможно. Он убедился и понял, что правила службы неизменны. Он убежал. Я женился. Вот и дилижанс. Вон ее голова.
Говоря это, мистер Даулер указал на подъезжавший экипаж, откуда из открытого окна выглядывала хорошенькая головка в голубой шляпке, отыскивая, вероятно, самого запальчивого джентльмена. Мистер Даулер расплатился с буфетчиком и выбежал в своей тюленьей фуражке, с сюртуком и шинелью под мышкой. Мистер Пикквик и его друзья поспешили занять свои места.
Мистер Топман и мистер Снодграс поместились на задней стороне империала; мистер Винкель сел в карете, и когда мистер Пикквик хотел последовать за ним, Самуэль Уэллер, испуганный и встревоженный, подбежал к своему господину с видом глубочайшей тайны и шепнул ему что-то на ухо.
— Что с вами, Самуэль? — сказал мистер Пикквик.
— Престранный вояж, сэр, они устроили для вас, — отвечал Самуэль.
— Что? — с беспокойством спросил мистер Пикквик.
— A вот, взгляните-ка сюда, сэр, — отвечал Самуэль. — Содержатель этого дилижанса вздумал сыграть с вами пребесстыдную шутку.
— Что вы хотите этим сказать? Разве наши имена не записаны в дорожной карте?
— Не только в дорожной карте, сэр, — отвечал Самуэль, — но одно из этих имен им вздумалось нарисовать на дверцах дилижанса.