В назначенный час мистер Пикквик и его друзья, в сопровождении Даулера, посетили комнаты Собрания и вписали свои фамилии в шнуровую книгу, которую, с подобающим уважением, представил их вниманию господин церемониймейстер. Билеты для входа на вечерний бал еще печатались в батской типографии, и, так как они не были готовы, мистер Пикквик обещал прислать за ними в четыре часа пополудни в квартиру господина церемониймейстера на Королевином сквере. Затем, погуляв по городским улицам, не представлявшим слишком обильной пищи для ученых наблюдений, путешественники воротились в гостиницу «Белого оленя», откуда Самуэль был отправлен за билетами для четырех персон.
Надев шляпу набекрень и засунув руки в карманы своего жилета, Самуэль Уэллер отправился на Королевин сквер, насвистывая дорогой веселые мелодии национальных песен, в совершенстве приспособленные к этому благородному вокальному инструменту. На Королевином сквере он отыскал глазами номер известного дома, перестал свистеть и, остановившись у подъезда, весело ударил молотком в дверную скобку, на что немедленно отвечал ему напудренный лакей огромного роста и в парадной ливрее.
— Здесь, что ли, квартирует мистер Бентам, старый товарищ? — спросил Самуэль Уэллер, нисколько не смущенный пышным блеском напудренного лакея в богатейшей ливрее.
— Чего вам нужно, молодой человек? — спросил горделивым тоном напудренный лакей.
— A вот снесите ему эту карточку, любезный, и скажите, что мистер Уэллер ждет ответа, — слышите ли, двухметровый верзила?
Проговорив эти слова, он хладнокровно сделал по коридору несколько шагов и сел.
Напудренный лакей сильно прихлопнул дверью и широко открыл глаза на дерзкого слугу; но этот стук и взгляд остались потерянными для Самуэля, который продолжал осматривать фигуры на потолке коридора, обнаруживая разнообразные внешние признаки критического одобрения.
Прием отданной карточки, вероятно, расположил напудренного лакея в пользу мистера Уэллера, потому что, воротившись от своего господина, он улыбнулся очень дружелюбно и сказал, что ответ сейчас будет готов.
— Очень хорошо, — сказал Самуэль. — Пусть старый джентльмен не слишком торопится ответом. Могу пообождать. Я пообедал.
— Вы обедаете рано, сэр, — сказал напудренный слуга.