— Это высокородный мистер Кроштон, неразлучный друг молодого лорда, — отвечал церемониймейстер. — Здравствуйте, милорд!
— Очень жалко, Бентам, — сказал милорд.
— Да-с, очень жарко, милорд, — отвечал церемониймейстер.
— Дьявольски жарко, — подтвердил высокородный мистер Кроштон.
— Видали ли вы шарабан милорда, Бентам? — спросил высокородный мистер Кроштон после короткой паузы, в продолжение которой лорд Мутонгед старался своими джентльменскими взорами привести в смущение мистера Пикквика, между тем как мистер Кроштон приискивал интереснейший предмет для разговора.
— Шарабан! Ах, боже мой, нет, не видал! — воскликнул церемониймейстер. — Шарабан! Какая превосходная идея! За-ме-ча-тель-но!
— Как же это вышло? — сказал лорд. — Я думал, что уже все видели мой новый шаабан. Это, могу сказать, пъекъяснейший, щегольской и самый гъациозный экипаж, какой когда-либо двигался на колесах. По бокам я пъиказал выкъясить его къясной къяской.
— И этот цвет придает ему очаровательный вид, — заметил высокородный мистер Кроштон. — Кузов на запятках держится очень живописно.
— И напееди сделана для кучеуа миниатюйная сидейка, отгоеженная железными пеилами — очень, очень удобно, — прибавил милорд. — Недавно я ездил на нем в Бъистоль, в къясном сеутуке, и два лакея, в къясных ливъеях, скакали позади на четвейть мили — чудо как хаашо! Къестьяне выбегали на доуогу целыми семьями, чтобы полюбоваться и на экипаж, и на пассажиуа. Кайтина пъевосходная!
Рассказав этот анекдот, милорд засмеялся от полноты душевного восторга, и слушатели его, по-видимому, пришли в такой же восторг. Затем, взяв под руку своего неразлучного друга, милорд Мутонгед удалился в танцевальную залу.