Долго дожидался он с величайшим нетерпением и уже начинал думать, что похождения его пропали даром, как вдруг невдалеке послышались легкие шаги, и вслед за тем он увидел мисс Арабеллу. Молодая девушка шла задумчиво, поникнув своей маленькой головкой. По мере приближения ее к кустарнику, Самуэль, желая деликатным образом предварить о своем присутствии, начал производить разнообразные звуки, свойственные особам, которые с младенческих лет страдают воспалением в горле, крупом или коклюшем.
Молодая девушка бросила беспокойный взгляд на место, откуда происходили страшные звуки, и беспокойство ее отнюдь не уменьшилось, когда она увидела в кустах молодого человека, производившего весьма странные движения, как будто он был свирепый злоумышленник, подававший условные знаки своим товарищам. Охваченная лихорадочной дрожью, мисс Арабелла, нет сомнения, побежала бы назад и встревожила весь дом, если б страх не приковал ее к месту. К счастью, подле нее стояла скамейка, и молодая девушка в изнеможении упала на нее.
— Кажется, ей дурно, — рассуждал Самуэль сам с собою. — Какая, подумаешь, охота этим молодым девицам падать в обморок, когда из этого не выйдет ровно никакой пользы! Эй вы, мисс — как бишь вас? — мисс Винкель?
Волшебное ли имя мистера Винкеля, свежесть ли вечернего воздуха, смутное ли воспоминание голоса мистера Уэллера, или другие причины оживили Арабеллу, мы не знаем, только она приподняла голову и спросила слабым голосом:
— Кто здесь? Чего вам надобно?
— Это я, сударыня, не изволите беспокоиться, — сказал Самуэль, быстро выходя из-за кустов. — Это только я, мисс.
— Камердинер мистера Пикквика?
— Точно так, мисс. Честь имею доложить, что мистер Винкель помешался от любви к вам. Он в отчаянии, мисс!
— Ах, боже мой! — воскликнула Арабелла, вставая со скамейки и подходя ближе к садовой стене.
— Беда, сударыня, да и только, — продолжал Самуэль. — Мы уж думали вчера вечером отправить его в сумасшедший дом и посадить за железную решетку.