— Ну, и то сказать, чему быть, того не миновать, — проговорил Самуэль, укладывая письмо в карман. — Горю пособить нельзя: не так ли, моя ягодка?
Мери опустила головку на грудь и вздохнула.
— Надобно теперь обратиться к старшине за отпуском, — сказал Самуэль.
Мери вздохнула опять: письмо было в самом деле слишком трогательного содержания.
— Прощай, душенька! — сказал Самуэль.
— Прощайте, мистер Уэллер! — проговорила Мери, отворачивая головку.
— Что ж это? Разве уж на прощанье я не могу пожать твоей руки?
Молодая девушка протянула руку, — беленькую и нежную ручку, даром что она принадлежала скромной служанке.
— Я отлучаюсь теперь ненадолго, мой светик, — сказал Самуэль.
— Вы всегда в отлучке, мистер Уэллер. Только и знаете, что приезжать да уезжать.