— Раненько пожаловали вы, мистер Пикквик, — сказал чей-то голос позади этого джентльмена.
— А! Мистер Лоутон, — сказал мистер Пикквик, оглядываясь назад. — Как ваше здоровье, сэр?
— Так себе, покорно вас благодарю, — отвечал Лоутон, вытирая пот со своего лица. — Бежал чуть не со всех ног. Думал, что опоздаю. Устал как собака. Хорошо, по крайней мере, что пришел раньше него.
Утешив себя этим размышлением, мистер Лоутон вынул из кармана ключ, отпер дверь, взял письма, опущенные почтальоном в ящик, и ввел мистера Пикквика в контору. Здесь в одно мгновение ока он скинул свой фрак, надел поношенный сюртук, повесил шляпу, взял пачку бумаг, воткнул перо за ухо и потер руки с величайшим наслаждением.
— Вот я готов, как видите, — сказал мистер Лоутон. — Канцелярское платье у меня всегда тут остается, в конторе. Нет ли у вас табачку, мистер Пикквик?
— Нет, я не нюхаю табаку.
— Жаль, очень жаль. Ну, да так и быть, я пошлю за бутылкой содовой воды, будет все равно. Как вы думаете, в глазах моих нет ничего странного, мистер Пикквик?
Мистер Пикквик отступил на несколько шагов, обозрел внимательно все черты вопрошающего джентльмена и объявил утвердительно, что никакой особенности он не замечает в его глазах.
— Рад слышать это, — сказал Лоутон. — А мы, знаете, вчера вечером немножко покутили в заведении «Сороки», и голова у меня покамест все еще не на месте. Авось пройдет. — А, кстати, Перкер уж начал заниматься вашим делом.
— Каким? Издержками вдовы Бардль?