— Все это очень недурно, — сказал мистер Уэллер, начинавший чувствовать некоторое беспокойство в продолжение этой беседы, — только надобно нам обратиться к делу, за которым мы призвали вас, господин юрист.
Эти слова оказались истинной музыкой для ушей мистера Пелля. Уже начинал он думать с великим огорчением, что почтенные представители кучерского сословия пригласили его единственно затем, чтоб откушать с ними чашку чаю или выпить стакан грога; но теперь, к великому наслаждению, все эти сомнения рассеялись в одну минуту. Глаза юриста заблистали искрометным блеском; он облокотился на стол и сказал:
— За каким же делом я призван, джентльмены? Не желает ли кто-нибудь из вас объявить себя банкротом или засесть в тюрьму из дружеских расчетов?
— Нет, сэр, история тут будет немножко почище тюремного ареста, — сказал мистер Уэллер старший. — Самуэль, подай документ.
И завещание, по всей форме, перешло в руки делового человека.
— Обделайте нам эту механику, и мы вам будем очень благодарны, — сказал мистер Уэллер.
— Извольте, извольте, это нам нипочем, — отвечал стряпчий, — только я должен предупредить, что за хлопоты…
— Останетесь довольны, я вам говорю, — перебил пестролицый джентльмен.
— Так-то оно так, только не угодно ли пять фунтиков заплатить вперед, мистер Уэллер? — сказал мистер Пелль с улыбающимся лицом.
После предварительных переговоров со своими товарищами, мистер Уэллер принужден был тотчас же выдать эту сумму в виде задатка своему адвокату. Затем последовала юридическая консультация, не имевшая, впрочем, определенного предмета. Мистер Пелль намекнул, к общему удовольствию почтенного комитета, что, не будь это дело вверено в его собственные руки, все пошло бы навыворот вследствие причин, объясненных не совсем удовлетворительно, но признанных весьма достаточными как душеприказчиком, так и всеми его посредниками. Затем, после сытного завтрака, вся компания, в сопровождении юриста, отправилась для предъявления духовной в Докторскую Общину, где свидетельствовались завещания.