— С большим удовольствием. Самуэль, подайте стул вашему отцу.
Мистер Уэллер сел у дверей на кончик стула и положил шляпу на пол. Последовало продолжительное молчание.
— Погода удивительно жаркая сегодня, — сказал, наконец, вдовец, почесывая затылок.
— Ваша правда, мистер Уэллер, — отвечал мистер Пикквик. — Дни стоят очень хорошие для этого времени года.
— Да уж такие хорошие, сэр, каких лучше требовать нельзя. Отменные дни.
Здесь старый джентльмен кашлянул, крякнул и замолчал. Затем он принялся качать головой, мигать, моргать и выделывать грозные жесты на своего сына; но Самуэль, по-видимому, ничего не замечал.
Видя такое замешательство со стороны старого джентльмена, мистер Пикквик начал разрезывать листы новой книги, лежавшей перед ним, и терпеливо выжидать, пока мистер Уэллер соберется с духом для объяснения цели своего визита.
— Таких сорванцов, как ты, Самуэль, признаюсь, никогда я не видывал, — сказал мистер Уэллер, бросив гневный взор на своего сына.
— Что он вам сделал, мистер Уэллер? — спросил мистер Пикквик.
— Да посудите сами, сэр, на что это похоже. Он знает очень хорошо, что я этак, в затруднительных случаях, бываю немножко застенчив на старости лет — и что ж? Он стоит себе, выпуча глаза, и не думает выручать своего отца, а время-то все идет да идет. Ведь мы, сэр, не комедию играем, и, дело известное, у нас всякая минута дорога. Нет, ты недобрый сын, Самуэль, — заключил мистер Уэллер, отирая пот со своего лба, — недобрый сын.