Не было никакого сомнения, что упрямый старик, глубоко огорченный отказом мистера Пикквика, в состоянии привести в исполнение эту страшную угрозу. Подумав несколько минут, великодушный джентльмен удержал его и сказал:
— Очень хорошо, мистер Уэллер, я беру к себе ваши деньги. Может быть, мне удастся сделать из них лучшее употребление, нежели какое вы сами можете придумать.
— Уж, разумеется, вам удастся, сэр, я в этом уверен, — отвечал старик с просиявшим лицом.
— Перестанем же толковать об этом, — сказал мистер Пикквик, запирая бумажник в своей конторке: — я вам очень обязан, добрый друг мой. Присядьте, мистер Уэллер. Мне надобно с вами посоветоваться об одном деле.
Внутренний смех, произведенный торжественным успехом этого визита, смех, скорчивший не только лицо мистера Уэллера, но его руки, плеча и все туловище, внезапно уступил место глубокомысленной и сановитой важности, когда он услышал следующие слова:
— Оставьте нас минут на пять, Самуэль.
Самуэль немедленно вышел из гостиной. Мистер Уэллер широко открыл глаза и едва не остолбенел, когда мистер Пикквик обратился к нему с такой речью:
— Вы, кажется, не слишком расположены в пользу супружеской жизни, не правда ли, мистер Уэллер?
Старик покачал головой. У него отнялся язык при мысли, что какая-нибудь хитрая вдова одержала победу над сердцем мистера Пикквика.
— Вы не заметили здесь внизу молодой девушки, когда пришли ко мне со своим сыном?