— Сделайте милость, — сказал мистер Винкель, обрадованный тем, что очередь до него дойдет не слишком скоро.
— В таком случае, посторонитесь. Ну, мальчуган!
Мальчишка свистнул, закричал и принялся раскачивать ветвь с грачиным гнездом. Встрепенулись юные птенцы, подняли встревоженный говор и, размахивая крыльями, с участием расспрашивали друг друга, зачем зовет их беспокойный человек. Ружейный выстрел был для них громогласным ответом. Навзничь пал один птенец, и высоко взвились над ним уцелевшие птицы.
— Подыми, Джо, — сказал пожилой джентльмен.
Радостная улыбка засияла на щеках сонливого детины, когда он выступил вперед: смутные видения паштета из грачей зашевелились в его воображении жирно и сладко. Он поднял птицу и засмеялся восторженным смехом: птица была толстая и жирная.
— Ну, мистер Винкель, — сказал хозяин, заряжая опять свое собственное ружье, — теперь ваша очередь: стреляйте.
Мистер Винкель двинулся вперед и поднял ружье. Мистер Пикквик и его друзья инстинктивно спешили посторониться на значительное расстояние, из опасения повредить свои шляпы убитыми грачами, которые, нет сомнения, дюжинами попадают на землю после опустошительного выстрела. Последовала торжественная пауза, и за ней — крик мальчишки — птичий говор — слабый стук.
— Эге! — воскликнул пожилой джентльмен.
— Что, друг? Ружье не годится? — спросил мистер Пикквик.
— Осечка! — проговорил мистер Винкель, бледный как снег.