-- Нет, детей нет.
-- А дела идут плохо?
-- Очень плохо, потому что народ беден.
-- Ах да, несчастный, бедствующий народ! И притом такой угнетенный... как вы говорите.
-- То есть как вы говорите, -- поправила его хозяйка, ввязывая в его имя какую-то черточку, не предвещавшую для него ничего хорошего.
-- Извините, конечно, это я сказал; но очень естественно, что и вы так же думаете. Это несомненно.
-- Я думаю?! -- воскликнула хозяйка, возвышая голос. -- Нам с мужем некогда раздумывать, дай бог кое-как поддержать торговлю. Мы здесь только о том и думаем, как бы свести концы с концами. Вот и вся наша дума, и будет с нас этой заботы с утра до ночи, и нечего нам ломать себе голову заботами о других. Вот еще! Стану я думать о других! Не на таковскую напали.
Шпион, пришедший сюда с целью попользоваться хоть какими-нибудь малейшими крохами указаний, чувствовал себя совершенно сбитым с толку, однако не хотел выразить этого на своем зловещем лице, а напротив, упершись локтем в конторку, он стоял с галантным видом, понемножку прихлебывая из рюмки коньяк.
-- А какое ужасное дело, сударыня, эта казнь Гаспара. Ах, бедный Гаспар! -- Тут он испустил вздох глубочайшего сострадания.
-- Вот еще! -- хладнокровно возразила мадам Дефарж. -- Раз люди пускают в ход ножи, это не может им пройти даром. Он должен был знать наперед, чем это пахнет. Доставил себе удовольствие -- и расплатился за него.