-- Я думаю... -- сказал шпион, понизив свой мягкий голос до конфиденциального шепота и каждой чертой своего зловещего лица стараясь выразить щепетильность революционера, оскорбленного в своих заветных чувствах, -- я думаю, что в здешнем околотке существует сильное возбуждение в пользу несчастного Гаспара. Замечается общее негодование и жалость к нему, не правда ли? Это, конечно, между нами...
-- Право, не знаю, -- отвечала мадам Дефарж безучастно.
-- А разве вы ничего такого не замечали?
-- Вот и муж мой! -- сказала мадам Дефарж.
Хозяин винной лавки в эту минуту действительно появился в дверях, и шпион, притронувшись к полям своей шляпы, приветливо улыбнулся и сказал:
-- Здравствуй, Жак!
Дефарж остановился и вытаращил на него глаза.
-- Здравствуй, Жак! -- повторил шпион уже не так уверенно и даже начиная конфузиться устремленного на него взгляда.
-- Вы ошибаетесь, сударь, -- сказал хозяин винной лавки. -- Очевидно, вы принимаете меня за кого-то другого. Это совсем не мое имя. Меня зовут Эрнест Дефарж.
-- Ну, все равно! -- сказал шпион шутливо, но не без смущения. -- Все-таки здравствуйте!