-- Отецъ,-- спросила я,-- что случилось? Увидя его милое доброе лицо, я бросилась къ нему.
-- Евниція,-- прошепталъ онъ,-- я все скажу тебѣ.
Я опустилась передъ нимъ на колѣни и не спускала взгляда съ его глазъ; онъ мнѣ разсказалъ всю свою исторію, длинную, печальную исторію; каждое его слово отодвигало все дальше и дальше отъ меня дни школьной жизни, заставляло меня смотрѣть на это недалекое прошлое, какъ на что-то давно, давно оконченное. Въ заключеніе отецъ сказалъ, что двухъ незнакомцевъ прислали его кредиторы съ тѣмъ, чтобы они описали все, что было въ нашемъ старомъ домѣ, въ которомъ жила и умерла моя мать. Сначала мнѣ показалось, что со мною сдѣлается истерика, какъ съ Присциллой, но я подумала, что этимъ я ничуть не помогу отцу, и минуты черезъ двѣ я уже могла снова храбро взглянуть въ его глаза. Онъ сказалъ, что ему нужно просмотрѣть свои книги, я поцѣловала его и ушла. Въ гостиной Присцилла попрежнему лежала, закрывъ глаза, Сусанна глубоко задумалась о чемъ-то. Ни одна изъ нихъ не обратила вниманія на то, что я два раза входила и уходила. Я направилась въ кухню, чтобы поговорить съ Дженъ объ обѣдѣ для отца. Она качалась на стулѣ и терла грубымъ передникомъ глаза такъ, что они совсѣмъ покраснѣли. Недалеко отъ нея на креслѣ, которое прежде принадлежало моему дѣдушкѣ (всѣ братья знали Джорджа Фильдинга), сидѣлъ одинъ изъ людей, приходившихъ къ отцу; на немъ была коричневая плисовая шляпа, изъ подъ полей которой виднѣлись его глаза, пристально смотрѣвшіе на мѣшокъ съ сухими травами, висѣвшій на крюкѣ. Даже когда я вошла и остановилась, какъ пораженная громомъ, на порогѣ, онъ не опустилъ глазъ, только губы его большого рта закруглились, точно онъ собирался засвистать.
-- Здравствуйте, сэръ,-- сказала я оправившись (я вспомнила, что отецъ сказалъ мнѣ, что мы должны смотрѣть на этихъ людей, только какъ на орудія, которымъ свыше дозволено принести намъ горе).-- Будьте такъ добры, скажите мнѣ ваше имя.
Онъ спокойно посмотрѣлъ на меня и слегка улыбнулся, точно про себя.
-- Меня зовутъ Джонъ Робинсъ; Англія -- моя родина; Вудбури -- мѣсто моего жительства. Христосъ -- мое спасеніе!
Онъ говорилъ, покраснѣвъ, и его глаза снова устремились на мѣшокъ съ маіораномъ; они сверкали, точно онъ былъ очень доволенъ. Я подумала объ его отвѣтѣ и смыслъ его словъ вполнѣ успокоилъ меня.
-- Я очень рада слышать это,-- проговорила я наконецъ,-- мы люди религіозные и я боялась, что вы можете оказаться не такимъ.
-- О, я не буду вредить вамъ, миссъ,-- отвѣтилъ онъ,-- будьте спокойны. Попросите Мэри приносить мнѣ аккуратно пиво, и я не стану оскорблять вашихъ чувствъ.
-- Благодарю васъ,-- отвѣтила я.-- Дженъ, вы слышите, что говоритъ мистеръ Робинсъ? Провѣтрите одѣяла и сдѣлайте кровать въ комнатѣ братьевъ. Мистеръ Робинсъ, тамъ, на столѣ, вы найдете Библію и книгу псалмовъ.