Я уже уходила изъ комнаты, какъ вдругъ этотъ странный человѣкъ ударилъ кулакомъ по кухонному столу. Я вздрогнула.
-- Миссъ,-- сказалъ онъ,-- не безпокойтесь, и если кто-нибудь обидитъ васъ, вспомните Джона Робинса изъ Вудбури. Я во всемъ преданъ вамъ, будетъ ли это касаться моего дѣла или нѣтъ. Я... клянусь...
Онъ хотѣлъ прибавить что-то, его лицо покраснѣло еще сильнѣе, онъ поднялъ глаза къ потолку. Я ушла изъ кухни.
Я помогала отцу просматривать книги и радовалась тому, что и прежде мнѣ всегда удавалось быстро подводить итоги.
P. S. Я видѣла во снѣ, что на нашу школу напала толпа, и ею предводительствовалъ Джонъ Робинсъ, желавшій сдѣлаться нашимъ пасторомъ.
10-го Ноября.-- Я совершила путешествіе въ пятьдесятъ миль. Половину этого разстоянія мнѣ пришлось проѣхать въ дилижансѣ. Впервые узнала я, что братъ моей матери -- свѣтскій богатый человѣкъ, что онъ живетъ въ пятнадцати миляхъ за Вудбури. Онъ не принадлежитъ къ нашей церкви и, говорятъ, онъ былъ очень недоволенъ свадьбой моей матери. Оказывается тоже, что Сусанна и Присцилла не дочери моей матери. У моего отца была крошечная надежда на то, что нашъ родственникъ поможетъ намъ въ бѣдѣ; папа благословилъ меня, помолился и я уѣхала. Братъ Моръ, который пріѣзжалъ вчера повидаться съ Присциллой, встрѣтилъ меня на станціи Вудбури и усадилъ въ дилижансъ, шедшій въ имѣніе моего дяди. Братъ Моръ старше, чѣмъ я его себѣ представляла. У него широкое, грубое и аляповатое лицо. Я удивлялась, что Присцилла выходитъ за него, но онъ очень добро обшелся со мною, проводилъ экипажъ со двора гостиницы; однако, не успѣвъ потерять его изъ виду, я уже перестала думать о немъ. Я старалась приготовиться, какъ мнѣ говорить съ дядей. Домъ дяди стоитъ совершенно одиноко, среди полянъ и купъ деревьевъ. Теперь на вѣтвяхъ не было листвы и онѣ вѣяли изъ стороны въ сторону въ густомъ тяжеломъ воздухѣ, точно погребальныя перья. Я сильно дрожала, поднявъ дверной молотокъ, на которомъ было отчеканено улыбающееся лицо. Наконецъ, я опустила его; раздался одинъ громкій ударъ, всѣ собаки залаяли, грачи закаркали на вершинахъ деревьевъ. Слуга провелъ меня черезъ низкую переднюю въ гостиную, тоже съ низкимъ потолкомъ; это была очень красивая, большая комната, съ мебелью теплаго краснаго оттѣнка. Послѣ сѣраго тумана мнѣ было пріятно смотрѣть на этотъ цвѣтъ. День склонялся къ вечеру. Высокій красивый старикъ лежалъ на диванѣ и дремалъ. По другую сторону камина сидѣла маленькая старая дама. Она при видѣ меня подняла палецъ въ знакъ молчанія и указала на мѣсто у огня. Я сѣла и задумалась. Наконецъ, мужской голосъ прервалъ молчаніе, спросивъ соннымъ тономъ: "Что это за молодая дѣвушка?"
-- Я Евниція Фильдингъ,-- отвѣтила я, вставъ изъ почтенія къ этому старику, моему дядѣ. Онъ такъ долго смотрѣлъ на меня своими проницательными сѣрыми глазами, что я смутилась и слезы невольно покатились по моимъ щекамъ. Мнѣ было очень тяжело.
-- Клянусь,-- воскликнулъ онъ,-- она похожа на Софи, какъ двѣ капли воды!-- и онъ засмѣялся короткимъ смѣхомъ, въ которомъ, по моему, не звучало веселье.-- Подойди, Евниція,-- прибавилъ онъ,-- и поцѣлуй меня.
Я степенно прошла небольшое разстояніе, отдѣлявшее меня отъ него, и наклонилась къ его лицу. Но онъ пожелалъ, чтобы я сѣла къ нему на колѣни и я неловко исполнила его желаніе, такъ какъ даже отецъ не пріучалъ меня къ ласкамъ подобнаго рода.
-- Хорошо, моя хорошенькая дѣвочка,-- сказалъ дядя,-- какое у тебя дѣло ко мнѣ? Даю тебѣ честное слово, я готовъ обѣщать тебѣ все, чего ты ни попросишь.