Но если въ фурѣ есть человѣкъ съ дурнымъ характеромъ, съ языкомъ, который умѣетъ браниться, человѣкъ, бросающій въ васъ самыя тяжелыя вещи, что вы почувствуете тогда?
Собака, такъ же какъ и я, хорошо знала, когда жена злилась.
Раньше, чѣмъ она успѣвала разразиться, мой песъ съ воемъ бросался вонъ. Какъ онъ узнавалъ это, я не понималъ, но отъ увѣренности въ томъ, что она сейчасъ начнетъ браниться, собака просыпалась, даже когда крѣпко спала, и съ воемъ бросалась прочь.
Въ эти минуты я завидовалъ моему псу.
Хуже всего было то, что у насъ родилась дочь, а я люблю дѣтей всѣмъ сердцемъ. Когда жена бѣсновалась, она била ребенка. Это сдѣлалось такъ ужасно, когда дѣвочкѣ минуло пять лѣтъ, что я часто, забросивъ бичъ на плечи, прижимался къ головѣ моей старой лошади и плакалъ, плакалъ громче и сильнѣе, чѣмъ маленькая Софи. Какъ я могъ помѣшать женѣ? Нельзя было пытаться остановить ее, не подравшись. Самые размѣры и устройство фуры способствовали этому. Послѣ нашей драки бѣдная малотка дѣлалась боязливѣе прежняго, а жена моя начинала обходиться съ нею еще хуже, и вдобавокъ всякому встрѣчному жаловалась на меня. Люди же говорили обо мнѣ: "Вотъ негодяй разносчикъ, который бьетъ свою жену".
Славный ребенокъ была маленькая Софи. Она стала положительно всей душой любить своего бѣднаго отца, хотя онъ такъ мало могъ дѣлать для нея. Ея головку украшали густые, блестящіе, темные вьющіеся волосы. Теперь я удивляюсь, что не помѣшался, видя, какъ она убѣгаетъ, а мать хватаетъ ее за чудные волосы, бросаетъ ее на землю и бьетъ.
Софи была такой славный ребенокъ. О, я имѣлъ право сказать это.
-- Не безпокойся, милый папа,-- шептала она мнѣ съ глазами, еще мокрыми отъ слезъ, и горящими щеками.-- Если я не кричу, знай, мнѣ не очень больно. Даже, если я и закричу, то только для того, чтобы мать оставила меня и ушла.
Чего не терпѣла эта маленькая душа ради меня, и не кричала! Однако, въ другомъ отношеніи мать очень заботилась о ней. На Софи всегда было опрятное чистое платье и жена вѣчно возилась съ ея одеждой. Таково уже противорѣчіе вещей. Мы были въ болотистой мѣстности въ нездоровую погоду; вѣроятно, отъ этого Софи заболѣла злокачественной лихорадкой. Во всякомъ случаѣ, почему бы ни привязалась эта. болѣзнь къ моей дѣвочкѣ, только, заболѣвъ, Софи совсѣмъ отвернулась отъ матери и не позволяла ей трогать себя. Она вздрагивала, когда моя жена протягивала къ ней руку, и говорила: "Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ", прятала личико у меня на плечо и крѣпче сжимала мнѣ шею.
Разносчичьи дѣла, въ это время пошли хуже чѣмъ когда-либо, частью отъ одной, частью отъ другой причины (немало вреда принесла намъ желѣзная дорога, которая, конечно, совершенно убьетъ нашу промышленность; по крайней мѣрѣ, я жду этого. У меня не было денегъ. Поэтому однажды ночью, когда нашей бѣдной маленькой Софи было очень худо, намъ пришлось или рѣшиться умереть съ голоду или остановить фуру и начать торговать; я такъ и сдѣлалъ.