Левисонъ пилъ вино и добродушно болталъ о послѣдней партіи. Молодые люди выпили шампанское въ нѣсколько минутъ и отправились курить. Левисонъ замѣтилъ меня.
-- Боже мой, вотъ неожиданность! О, какъ я радъ видѣть васъ. Ну-съ, милѣйшій сэръ, вы не должны отказать мнѣ выпить со мною шампанскаго. Человѣкъ, пожалуйста, сюда еще бутылку. Я надѣюсь перейти къ вамъ еще задолго до Ліона, милѣйшій; меня утомила эта шумная молодежь, къ тому же я въ принципѣ противъ крупной игры.
Человѣкъ принесъ намъ вино, и Левисонъ взять бутылку.
-- Нѣтъ, никогда никому не позволяю откупоривать вино, всегда самъ.
Ему пришлось повернуться ко мнѣ спиною, чтобы вытащить пробку; откупоривъ бутылку, онъ стать наливать мнѣ стаканъ. Въ это время огромный неуклюжій человѣкъ поздоровался со мной. Порывистымъ, сердечнымъ, но неловкимъ движеніемъ руки, онъ разбилъ бутылку, не спаслось ни капли вина. Это былъ маіоръ, какъ всегда пылающій и впопыхахъ.
-- Клянусь, сэръ, я страшно огорченъ. Позвольте мнѣ приказать подать другую бутылку. Какъ поживаете, господа? Право, я такъ радъ встрѣтить васъ снова обоихъ вмѣстѣ! Юлія осталась съ багажомъ. Намъ, можетъ быть, очень хорошо всѣмъ вмѣстѣ! Еще шампанскаго сюда! Какъ по-французски бутылка? Позорно! Друзья Юліи, французы, уѣхали въ Біаррицъ, утверждая, что они позабыли о нашемъ намѣреніи пріѣхать къ нимъ; это послѣ того, какъ они проживали у насъ шесть недѣль въ Лондонѣ! Не особенно-то это хорошо! Э, да вотъ и звонокъ, сэръ! Самое лучшее намъ всѣмъ засѣсть въ одинъ вагонъ. Кажется, намъ не принесутъ шампанскаго.
Казалось, Левисонъ остался очень недоволенъ.
-- Мнѣ придется ѣхать не съ вами одну или двѣ станціи,-- сказалъ онъ.-- Я долженъ присоединиться къ молодымъ людямъ, чтобы они могли мнѣ дать возможность отыграться. Они ограбили меня на двадцать гиней. Только въ первую мою поѣздку я быль такъ неостороженъ. Прощайте, маіоръ Бакстеръ, прощайте, мистеръ Клеманръ.
Я удивился, откуда этотъ старый малый, который такъ наслаждался игрой въ вистъ, зналъ мою фамилію; впрочемъ, черезъ мгновеніе я вспомнилъ, что онъ могъ видѣть мое имя на ящикахъ.
Красные и зеленые фонари, восклицанія стрѣлочниковъ, ряды тополей, загородные дома промелькнули мимо насъ, и мы снова погрузились въ желтоватую темноту. Маіоръ казался мнѣ занимательнымъ и смѣшнымъ, его заботливая, добродушная, мужчинообразная жена, очевидно, управляла имъ. Онъ много разсказывалъ о джунглахъ, горахъ и т. д., а мистриссъ Бакстеръ безпрестанно перебивала его.