-- Ахъ, маіоръ,-- замѣтила его жена,-- если бы у тебя хоть когда-нибудь было столько же энергіи и осторожности, ты бы, право, уже давно былъ бы полковникомъ.
Мистеръ Левисонъ перевелъ разговоръ на замки.-- Я всегда употребляю секретные замки,-- говорилъ онъ.-- Вотъ мои магическія слова: Тюрлюретъ и Папагайо. Я слышалъ оба эти названія въ одномъ старомъ французскомъ фарсѣ. Кто бы могъ разгадать ихъ? Даже самому опытному вору пришлось бы употребить семь часовъ, чтобы подобрать хоть одно изъ нихъ. А вы, сэръ, тоже находите такіе замки самыми безопасными?-- обратился онъ ко мнѣ.
Я сухо согласился съ нимъ и спросилъ, когда мы пріѣдемъ въ Ліонъ.
-- Мы будемъ въ Ліонѣ въ четыре часа тридцать минутъ,-- отвѣчалъ маіоръ,-- теперь безъ пяти минутъ четыре. Я не знаю почему, но у меня есть предчувствіе, что сегодня что-нибудь сломается въ нашемъ поѣздѣ, со мною никогда не бываетъ иначе. Когда я ѣзжу на охоту за тиграми, всегда случается, что дикій звѣрь кидается на моего слона. Когда получается приказаніе идти къ нездоровый, вредный фортъ, это всегда выпадаетъ на долю моего отряда. Я не спорю, можетъ быть, это только суевѣріе, но я чувствую, что у насъ произойдетъ какое-нибудь несчастіе, раньше чѣмъ мы доѣдемъ до Марсели. Какъ скоро мы ѣдемъ, вы только посмотрите, какъ качается нашъ вагонъ.
Невольно я тоже сталъ волноваться, хотя и скрывалъ свое чувство. Не мошенникъ ли маіоръ, не затѣваетъ ли онъ какъ-нибудь обмануть меня? Нѣтъ, не можетъ быть: его красное, толстое лицо и добродушные открытые глаза опровергали всякія подозрѣнія.
-- Глупости, будь спокоенъ, маіоръ, ты такимъ образомъ всегда дѣлаешь невыносимыми путешествія,--сказала ему жена, укладываясь спать.
Левисонъ сталъ разсказывать о своей прежней жизни, о томъ, какъ во времена Георга IV, онъ путешествовалъ по порученію дома, торговавшаго галстухами. Онъ очень краснорѣчиво восхвалялъ прежніе обычаи.
-- Низкіе радикалы,-- говорилъ онъ,-- втоптали въ грязь перваго джентльмена Европы, какъ справедливо звали Георга IV. Я уважаю его память! Онъ былъ самъ уменъ и любилъ умныхъ людей. Онъ былъ очень щедръ, добръ и презиралъ мелкую экономію. Одѣвался онъ очень хорошо, сэръ; имѣлъ нарядный видъ, сэръ; у него были безукоризненныя манеры, сэръ. Теперь, сэръ, неопрятный, скудный вѣкъ. Когда я былъ молодъ, никто не путешествовалъ иначе, какъ, по крайней мѣрѣ, съ двумя дюжинами галстуховъ, съ четырьмя костяными стойками для нихъ и утюгомъ, чтобы разглаживать углы, тонкіе, ровные уголки изъ муслина, сэръ; существовало не менѣе восемнадцати способовъ надѣвать галстухъ. Были галстухи à la Diane, à l'anglaise, галстухи на манеръ Гордіева узла.
Поѣздъ дрогнулъ, замедлилъ ходъ, остановился. Маіоръ высунулся изъ окна и крикнулъ кому-то:
-- Гдѣ мы?