-- Кто это?

Взглянувъ по направленію его взгляда, я увидалъ ту фигуру, которую ожидалъ видѣть, а именно: образъ человѣка, шедшаго по Пикадилли сзади. Я всталъ и сдѣлалъ нѣсколько шаговъ, потомъ оглянулся на мистера Гаркера. Онъ уже успокоился и со смѣхомъ замѣтилъ:

-- Мнѣ почудилось, будто въ комнатѣ есть тринадцатый присяжный засѣдатель, и безъ постели! Но теперь я вижу, что меня обманулъ лунный свѣтъ.

Не объяснивъ ничего Гаркеру, я предложилъ ему пройтись со мною до конца комнаты; я ни на минуту не спускалъ глазъ съ фигуры. Она останавливалась подлѣ кровати каждаго изъ моихъ одиннадцати собратьевъ близъ изголовья, потомъ проходила съ правой стороны кровати и шла къ слѣдующей. По движенію головы призрака можно было подумать, что видѣніе только задумчиво смотрѣло на каждаго изъ лежавшихъ. Оно не обратило вниманія ни на меня, ни на мою постель, стоявшую близко отъ постели мистера Гаркера. Казалось, призраку хотѣлось быть подальше отъ луннаго свѣта, падавшаго черезъ высокое окно и походившаго на воздушную лѣстницу.

На слѣдующій день, когда мы завтракали, оказалось, что всѣ спавшіе въ нашей комнатѣ видѣли во снѣ убитаго человѣка. Исключеніе составляли только я и мистеръ Гаркеръ. Я теперь былъ такъ убѣжденъ, что второй человѣкъ изъ тѣхъ, которые шли по Пикадилли, былъ убитымъ, точно онъ самъ сказалъ мнѣ объ этомъ. Вскорѣ, дѣйствительно, онъ подтвердилъ мнѣ это совершенно неожиданнымъ для меня образомъ. На пятый день суда разбирались улики, послужившія основаніемъ для обвиненія; эта часть дѣла подходила къ концу, и тогда выяснилось, что когда было открыто убійство, изъ комнаты убитаго пропалъ его миніатюрный портретъ, который былъ найденъ впослѣдствіи; свидѣтели видѣли, какъ убійца вырывалъ его изъ земли. Свидѣтели показали, что передъ судомъ находится именно тотъ портретъ, о которомъ шла рѣчь; его передали присяжнымъ. Когда ко мнѣ подходилъ чиновникъ въ черной одеждѣ съ портретомъ въ рукахъ, фигура второго человѣка, шедшаго по Пикадилли, вышла изъ толпы, вынула миніатюръ изъ рукъ чиновника и передала его мнѣ. Въ то же время видѣніе сказало тихимъ глухимъ голосомъ (я еще не успѣлъ взглянуть на миніатюръ, бывшій въ медальонѣ): "Тогда я былъ моложе и въ то время мое лицо не было лишено всей крови, какъ теперь". Вслѣдъ затѣмъ призракъ появился между мною и присяжнымъ, которому я передавалъ портретъ, потомъ между этимъ присяжнымъ и слѣдующимъ его собратомъ, и такимъ образомъ привидѣніе поочередно стояло между всѣми передававшими другъ другу медальонъ и вернулось ко мнѣ. Однако, ни одинъ изъ засѣдателей не замѣтилъ фигуры.

За столомъ и вообще всегда, когда мы были вмѣстѣ, взаперти, подъ присмотромъ мистера Гаркера, мы натурально прежде всего долго толковали о томъ, что происходило въ теченіе дня. Въ этотъ пятый день было окончено разсмотрѣніе обвинительнаго акта, и такъ какъ вопросъ, въ чемъ состояло обвиненіе, выяснился передъ нами во всей своей полнотѣ, нашъ разговоръ отличался особенной серьезностью и оживленіемъ. Въ числѣ присяжныхъ былъ избиратель церковнаго прихода, самый отчаянный идіотъ, какого мнѣ когда-либо случалось встрѣчать; при ясной очевидности онъ начиналъ дѣлать нелѣпѣйшія возраженія; его поддерживали два приходскихъ паразита. Всѣ трое попали въ списокъ присяжныхъ изъ области, до того зараженной лихорадкой, что имъ самимъ, по моему, слѣдовало бы явиться на судъ по обвиненію въ пятистахъ убійствахъ. Когда эти болваны стали разсуждать особенно горячо (это было около полуночи и многіе изъ присяжныхъ уже приготовились ложиться), я снова увидалъ призракъ убитаго. Онъ мрачно стоялъ за группой церковныхъ избирателей, кивая мнѣ головой. Я подошелъ къ разговаривавшимъ и вмѣшался въ ихъ бесѣду; призракъ сейчасъ же исчезъ. Съ этого случая началась цѣлая серія явленій въ нашей комнатѣ. Когда мои собратья начинали шептаться, я видѣлъ голову убитаго среди нихъ; когда ихъ замѣчанія клонились не въ его пользу, онъ серьезнымъ, торжественнымъ жестомъ подзывалъ меня, и у меня не было силъ противиться ему.

Нужно сказать, что до появленія миніатюра на судѣ мнѣ не являлось видѣній въ судебномъ залѣ. Началась защита; произошли три перемѣны: о двухъ изъ нихъ я упомяну сразу. Теперь фигура убитаго постоянно являлась мнѣ въ залѣ суда, и видѣніе обращалось не ко мнѣ, а къ тому лицу, которое говорило въ данную минуту.

Напримѣръ: у убитаго горло было перерѣзано горизонтально. Защита замѣтила, что онъ могъ самъ убиться. Въ эту минуту призракъ показалъ свою шею, бывшую въ ужасающемъ видѣ (видѣніе сперва скрывало свою рану) и остановился подлѣ говорившаго, проводя по дыхательному горлу то правой, то лѣвой рукой, доказывая адвокату полнѣйшую невозможность перерѣзать себѣ горло правой или лѣвой рукой. Еще другой примѣръ: одна свидѣтельница показала, что обвиняемый всегда отличался самымъ миролюбивымъ характеромъ. Въ эту минуту фигура убитаго стала передъ нею, глядя ей прямо въ глаза и указывая протянутой рукой на мрачное, злобное лицо обвиняемаго.

Третья перемѣна произвела на меня сильное впечатлѣніе, такъ какъ въ ней было нѣчто весьма поразительное. Я не вывожу никакихъ теорій, я только правдиво передаю факты, вотъ и все. Хотя тѣ, къ кому обращалось видѣніе, не видѣли его, тѣмъ не менѣе, когда оно подходило къ кому бы то ни было, эти лица начинали дрожать или волноваться. Мнѣ казалось, будто какіе-то законы, не касавшіеся одного меня, мѣшали видѣнію являться зрѣнію людей, а между тѣмъ оно могло невидимо, нѣмымъ и неяснымъ образомъ дѣйствовать на ихъ умы. Когда главный защитникъ замѣтилъ, что въ данномъ случаѣ можно предположить самоубійство и призракъ остановился рядомъ съ адвокатомъ, проводя пальцемъ по своему ужасному перерѣзанному горлу, я ясно видѣлъ и слышалъ, что защитникъ запнулся, на нѣсколько мгновеній потерялъ нить своей остроумной рѣчи, сталъ отирать лобъ платкомъ и поблѣднѣлъ, какъ смерть. Когда къ женщинѣ, говорившей о характерѣ убійцы, подошло видѣніе, ея глаза обратились по направленію его пальца и нерѣшительно и взволнованно остановились на лицѣ узника. Двухъ добавочныхъ примѣровъ будетъ достаточно. На восьмой день суда, послѣ перерыва, который ежедневно наступалъ около двѣнадцати часовъ на нѣсколько минутъ, я вернулся въ залъ суда съ остальными моими собратьями не задолго до возвращенія судей и стоялъ въ нашихъ мѣстахъ, оглядывая залъ; я думалъ, что фигуры убитаго нѣтъ въ судѣ, но вдругъ, взглянувъ случайно на галлерею, замѣтилъ, что призракъ наклонился черезъ очень прилично одѣтую женщину, словно желая убѣдиться, заняли ли судьи свои мѣста или нѣтъ. Эта женщина вскрикнула и упала въ обморокъ, и ее унесли прочь. Слѣдующій примѣръ касался почтеннаго, ученаго и терпѣливаго предсѣдателя суда: онъ собиралъ бумаги, чтобы въ немногихъ словахъ вывести изъ нихъ свое заключеніе; убитый подошелъ къ его пюпитру и пытливо заглянулъ черезъ его плечо въ замѣтки, которыя тотъ перелистывалъ. Лицо судьи измѣнилось, его рука остановилась; хорошо знакомая мнѣ странная дрожь пробѣжала по его тѣлу, онъ запнулся.

-- Простите меня, господа, меня душитъ испорченный воздухъ,-- сказалъ онъ и оправился только, выпивъ стаканъ воды.