Въ одну минуту былъ собранъ совѣтъ, въ которомъ рѣшено было принять новыхъ посѣтителей на пароходъ, между тѣмъ какъ мистеръ Гарди далъ торжественное обѣщаніе дразнитъ и мучить бѣдныхъ дѣтей въ теченіе цѣлаго дня.
-- Стопъ машина! вскричалъ шкиперъ.
-- Стопъ машина! повторялъ мальчикъ.
Паръ съ визгомъ вылетѣлъ изъ трубы, а всѣ молоденькія лэди, какъ будто сговорившись, обнаружили ужасъ гармоническимъ крикомъ. Одинъ только воинственный Гэлвсъ могъ успокоить ихъ, увѣривъ, что вылетъ паровъ изъ трубы для остановки парохода рѣдко сопровождается потерею человѣческихъ жизней.
Два матроса подбѣжали къ борту; съ помощію крика и желѣзнаго багра верейка была поймана, а вмѣстѣ съ тѣмъ мистеръ Флитвудъ, мистриссъ Флитвудъ и мистеръ Флитвудъ, мистеръ Вэкфильдъ, мистриссъ Вэкфильдъ и миссъ Вэкфильдъ благополучно были подняты на палубу. Дѣвочкѣ было около шести лѣтъ, мальчику около четырехъ; первая одѣта была въ бѣлое платьице, съ розовымъ поясомъ, въ маленькій спенсеръ, имѣющій сходство съ собачьими ушами, и соломенную шляпу съ зеленымъ вуалемъ; послѣдній былъ наряженъ для этого случая въ коленкоровую рубашечку, отъ ворота которой и отъ вершины простыхъ чулочковъ выказывалась пара кривыхъ ногъ. На головѣ его красовалась синяя шапочка съ золотымъ снуркомъ и кисточкой; а въ рукѣ находился засусленный инбирный пряникъ, которымъ онъ слегка замазалъ свое невинное личико.
Пароходъ еще разъ тронулся съ мѣста; музыканты заиграли: "Мы уѣзжаемъ въ дальній путь"; большая часть общества, раздѣлившись на группы, весело разговаривала, между тѣмъ какъ пожилые джентльмены расхаживали попарно по палубѣ и пресерьозно разсуждали, какъ будто дѣло шло объ огромномъ пари на то, кто легче и удобнѣе убьетъ свое время. Пароходъ быстро пролетѣлъ мимо гавани Пуль; джентльмены показывали дамамъ доки, рѣчную полицію и другія великолѣпныя публичныя зданія; молодыя лэди обнаруживали приличный ужасъ и стыдливость при видѣ выгрузчиковъ каменнаго угля и подъемщиковъ баласта. Мистеръ Гарди безъ зазрѣнія совѣсти лгалъ передъ замужними лэди, говорилъ анекдоты, отъ которыхъ онѣ отъ души смѣялись, скрывая свой смѣхъ въ носовые платочки, -- слегка ударяли вееромъ по его пальцамъ, называя его, "негоднымъ, ужаснымъ созданіемъ", и такъ далѣе; капитанъ Гэлвсъ дѣлалъ краткій очеркъ военнымъ битвамъ и дуэлямъ, придавая при этомъ случаѣ своей физіономіи страшный видъ, что возбуждало удивленіе въ женщинахъ и зависть въ мужчинахъ. Начались танцы; капитанъ Гэлвсъ танцовалъ первую кадриль съ миссъ Эмли Тонтонъ, а вторую съ миссъ Софіей Тонтонъ. Мистриссъ Тонтонъ находилась въ безпредѣльномъ восторгѣ. По видимому, побѣда была совершенная; но, увы! какъ удивительно человѣческое непостоянство! Исполнивъ прежде всего непремѣнный долгъ, капитанъ Гэлвсъ предался исключительно миссъ Джудіи Бриггсъ, съ которой онъ протанцовалъ три слѣдующія кадрили, и отъ которой не имѣлъ ни малѣйшаго намѣренія отступить въ теченіе остального дня.
Мистеръ Гарди съигралъ двѣ блестящія фантазія на еврейской арфѣ, а мистеръ Перси Ноаксъ, послѣ неоднократнаго повторенія безпримѣрно забавной шутки, состоявшей въ надписи мѣломъ огромнаго креста на спинѣ каждаго изъ членовъ комитета, выразилъ надежду, что музыкальные друзья ихъ не замедлятъ доставить особенное удовольствіе обнаруженіемъ талантовъ.
-- Быть можетъ, говорилъ мистеръ Ноаксъ, самымъ вкрадчивымъ образомъ: -- и капитанъ Гэлвсъ сдѣлаетъ намъ одолженіе.
Лицо мистриссъ Тонтонъ прояснѣло, потому что капитанъ пѣлъ одни только дуэты, и ни съ кѣмъ болѣе не могъ онъ пѣть этихъ дуэтовъ, какъ только съ которой нибудь изъ двухъ дочерей мистриссъ Тонтонъ.
-- Почему жe! отчего же! отвѣчалъ воинственный капитанъ: -- съ своей стороны я поставилъ бы въ особенное удовольствіе, но....