Оставшись одна, Бетси поспѣшила взглянуть на дядю, дыханіе котораго стало теперь спокойнѣе. При свѣтѣ огня, разведеннаго Джономъ въ каминѣ, она разглядѣла, что причиною его обморока былъ, по всѣмъ вѣроятіямъ, ударъ, полученный имъ въ голову. Бетси примочила рану холодной водою и, зажегши свѣчу, собиралась идти наверхъ, къ теткѣ, какъ вдругъ она услышала чей-то тихій, умоляющій голосъ, звавшій ее по имени.
-- Бетси, Бетси! Голосъ слышался такъ близко, что сначала она приняла его за голосъ раненнаго разбойника, валявшагося у ея ногъ.
-- Бетси, ради Бога, выпусти меня, снова послышался голосъ и трепетомъ отозвался по всему ея тѣлу.
Она подошла къ чуланной двери, хотѣла что-то сказать, но не смогла, такъ страшно билось у нея сердце. И снова раздалось надъ самымъ ея ухомъ:
-- Бетси, Бетси! они того и гляди вернутся; выпусти меня, говорю я тебѣ, ради бога выпусти меня! И онъ началъ сильно стучаться въ дверь.
-- Тише, проговорила она, и сердце въ ней захолонуло отъ ужаснаго подозрѣнія, которому она между тѣмъ сопротивлялось всѣмъ упорствомъ своей воли.-- Кто вы такой? Но она знала, какъ нельзя лучше знала, кто это былъ.
-- Веньяминъ.-- Говорятъ тебѣ выпусти меня, и я уберусь отсюда, завтра же меня не будетъ въ Англіи; я никогда больше не вернусь и всѣ деньги моего отца достанутся тебѣ.
-- Ты думаешь, я покорыствуюсь ими! съ жаромъ отвѣчала Бетси, ощупывая дрожащими руками замокъ.-- Да прахомъ бы онѣ пошли, проклятыя, что довели тебя до этого. Ну, ступай на всѣ четыре стороны и оборони тебя Боже опятъ вернуться; я бы ни за что тебя не выпустила, кабы не боялась ихъ уморить: улъ ты и то, ножалуй, свелъ ихъ въ могилу.
Не успѣла она кончить, какъ Веньямина и слѣдъ простылъ. Оставшись одна, Бетси опустилась на первый попавшійся стулъ и дала волю горькимъ, горькимъ слезамъ. Но она знала, что теперь не время разнѣживаться и, съ трудомъ приподнявшись, пришла въ кухню глотнуть холодной воды. Къ удивленію своему она услышала голосъ дяди, слабо говорившій:
-- Снесите меня наверхъ и положите возлѣ нея.