Нести его Бетси не могла; но съ помощью ея онъ самъ кое-какъ всползъ на лѣстницу, и когда онъ задыхаясь опустился на подставленный стулъ, Джонъ Киркби вернулся вмѣстѣ съ Аткинсономъ. Джонъ поспѣшилъ ей на помощь: тетка ея лежала безъ чувствъ поперегъ кровати, дядя сидѣлъ, но былъ такъ слабъ, что Бетси опасалась за жизнь обоихъ. Но Джонъ ободрилъ ее, помогъ уложить стариковъ поспокойнѣе на постели, потомъ сошелъ внизъ и досталъ изъ шкапа немного джину.
-- Они шибко перепугались, замѣтилъ онъ, качая головою, и поя ихъ съ ложечки; между тѣмъ какъ Бетси согрѣвала ихъ похолодѣвшія ноги.-- Да и стужею проняло бѣдныхъ стариковъ.
Онъ поглядѣлъ на нихъ съ нѣжностью и Бетси сказала ему въ душѣ горячее спасибо за этотъ взглядъ.
-- А теперь мнѣ надо ѣхать. Я послалъ Аткинсона на ферму за Бобомъ и Джакомъ и они всѣ вмѣстѣ будутъ сторожить вора, что въ сараѣ.
-- Только не слушайте, что онъ будетъ вамъ говорить, воскликнула Бетси, одолѣваемая новымъ опасеніемъ: -- эти люди всегда наровятъ кого нибудь притянуть къ дѣлу.
-- Ладно, ладно, что бишь я хотѣлъ сказать? Такъ Аткинсонъ возметъ и другого молодца, который, кажется, довольно смиренъ, и за одно присмотритъ и за ними и за коровой. Я же осѣдлаю гнѣдую кобылу и поскачу въ Гайминстеръ за констаблемъ и за докторомъ, и привезу съ собою доктора Престона, чтобъ онъ взглянулъ прежде всего на Натана съ Эсфирью, а тамъ, надо же будетъ и тому изувѣченному человѣку помочь, что валяется внизу,-- хоть онъ и за дурное дѣло поплатился.
Бетси сошла внизъ и посвѣтила обоимъ мужчинамъ, пока они уносили свою ношу изъ дому, далѣе у нея не достало духу ихъ проводить, такъ боялась она Веньямина, который,-- она была въ томъ увѣрена,-- гдѣ нибудь притаился и выжидалъ только случая, чтобы снова пробраться въ домъ. Она бросилась назадъ, въ кухню, заперла дверь болтомъ и загромоздила ее кухоннымъ столомъ. Старики лежали по прежнему неподвижно и безмолвно. Весь остатокъ этой страшной ночи Бетси провела, заботливо ухаживая за ними: сама она была такъ потрясена, что дѣлала все будто во снѣ. Поздно занялось ноябрьское утро, и не принесло съ собой никакой перемѣны, пока наконецъ, часовъ въ восемь, пріѣхалъ докторъ. Съ намъ вмѣстѣ пріѣхалъ и Джонъ Киркби, въ сильно-возбужденномъ состоянія духа, по случаю поимки двухъ разбойниковъ. Насколько Бетси могла замѣтить, никто не подозрѣвалъ участія третьяго, страшнаго сообщника, это уже было для нея утѣшеніемъ. Она почти не сомнѣвалась, что дядя ея, а можетъ быть и тетка, узнали Веньямина; но все-таки у нея оставалась слабая надежда, что они ничего не подозрѣваютъ. Она рѣшала, что никакія пытки не вырвутъ у нея эту тайну.
Докторъ внимательно осмотрѣлъ ихъ обоихъ; наслѣдовалъ рану на головѣ Натана и предложилъ нѣсколько вопросовъ, на которые Эсодрь отвѣчала неохотно, а Натанъ вовсе не отвѣчалъ; казалось самый видъ посторонняго человѣка былъ ему въ тягость. Бетси отвѣчала за обояхъ и съ замирающимъ сердцемъ послѣдовала за докторомъ внизъ. Внизу Джонъ успѣлъ все привести въ порядокъ и развести огонь въ каминѣ. Онъ слегка покраснѣлъ, когда взглядъ Бетси упалъ на его распухшее лице, но тотчасъ же постарался скрыть свое смущеніе подъ улыбкой:
-- Ведите ли, я старый холостякъ, а все же, дай-ка, думалъ, приберу маленько. Ну что, докторъ, какъ вы ихъ находите.
Изъ отвѣтовъ доктора Бетси поняла, что старики далеко не такъ опасны, какъ она думала. Она почти жалѣла объ этомъ; она почти желала имъ, да и себѣ тоже, успокоиться на кладбищѣ, такъ тяжела ей казалась жизнь.