Таинственные взгляды другихъ учителей и очевидный фактъ, что старый Чизманъ не приходилъ,-- все это подтверждало предположеніе Общества. Нѣкоторые начали разсуждать, какому наказанію долженъ подвергнуться президентъ: висѣлицѣ или только пожизненной ссылкѣ?-- Блѣдное лицо президента показывало, что онъ сильно озабоченъ желаніемъ узнать, къ какому именно наказанію его присудятъ. Несмотря на то, онъ говорилъ, что судьи его округа не скоро рѣшатся произнесть приговоръ надъ нимъ; что въ защитительной рѣчи своей онъ предложитъ имъ положить руку на сердце и сказать, какъ подобаетъ истиннымъ британцамъ: одобряютъ ли они существованіе шпіоновъ, и въ какой степени могло бы имъ нравиться положеніе, въ которомъ онъ находился. Нѣкоторые изъ Общества совѣтовали президенту, какъ самое лучшее, бѣжать въ лѣсъ, обмѣняться тамъ платьемъ съ дровосѣкомъ и вымазать лицо ежевикой; но большинство полагало, что если онъ останется на мѣстѣ и подвергнется суду, то его отецъ,-- находившійся въ Вестъ-Индіи и обладавшій мильонами,-- навѣрное выкупитъ его.
Сердца учениковъ забились сильнѣе прежняго, когда вошелъ начальникъ пансіона и, съ линейкой въ рукѣ, принялъ позу римскаго воина:-- это дѣлалъ онъ каждый разъ, когда намѣревался сообщить что нибудь важное. Но страхъ учениковъ былъ ничто, въ сравненія съ удивленіемъ, выразившемся на лицахъ ихъ, когда начальникъ началъ свою рѣчь совсѣмъ не въ томъ тонѣ, какъ они ожидали, и когда онъ сказалъ, что старый Чизманъ, "бывшій такъ долго нашимъ уважаемымъ другомъ и спутникомъ по отраднымъ пажитямъ познаній," (такъ величалъ его начальникъ) -- былъ сирота, сынъ одной лэди, которая, вышедъ за мужъ противъ желанія родителей, лишилась наслѣдства и мужъ которой умеръ вскорѣ послѣ женитьбы. Глубокая горесть свела въ могилу молодую женщину, оставившую послѣ себя несчастнаго ребенка (стараго Чизмана) на попеченіе дѣдушки, который не хотѣлъ, видѣть сироту ни въ дѣтскомъ, ни въ юношескомъ, ни въ зрѣломъ возрастѣ. Теперь дѣдъ этотъ умеръ -- и подѣломъ ему,-- эти вводныя слова мои собственныя -- умеръ, неоставивъ духовнаго завѣщанія, а потому все его огромное богатство, внезапно и навсегда сдѣлалось, собственностію стараго Чизмана! Послѣ длиннаго ряда скучныхъ цитатъ, начальникъ пансіона заключилъ свою рѣчь извѣстіемъ, что нашему многоуважаемому другу и спутнику по отраднымъ пажитямъ познанія, угодно явиться между нами еще разъ, ровно черезъ двѣ недѣли, и проститься съ нами особеннымъ образомъ". Съ этими, словами онъ окинулъ суровымъ взглядомъ все собраніе, махнулъ рукой: и торжественно вышелъ изъ зала.
Недоумѣніе членовъ Общества доходило теперь до самыхъ крайнихъ предѣловъ. Одна часть хотѣла отказаться отъ Общества, а другая начала утверждать, что никогда къ нему не принадлежала. Замѣтивъ это, президентъ возвысилъ голосъ и провозгласилъ, что они должны лечь костями въ защиту, праваго дѣла, не покидая другъ друга, и что если непріятелю суждено прорваться чрезъ ряды защитниковъ, онъ прорвется не иначе, какъ чрезъ его трупъ. Этимъ онъ хотѣлъ, воодушевить членовъ Общества, но не удалось. Обманутый въ своихъ ожиданіяхъ, президентъ сказалъ въ заключеніе, что подумаетъ о положеніи, въ которое поставлено все Общество, и чрезъ нѣсколько дней сообщитъ имъ свое лучшее мнѣніе и лучшій совѣтъ. Мнѣнія его и совѣта ожидали съ нетерпѣніемъ, въ полной увѣренности, что они будутъ превосходны, потому что ихъ сообщитъ человѣкъ, превосходно знавшій свѣтъ, а знаніе это подтверждалось только тѣмъ, что это родитель находился въ Вестъ-Индіи.
Послѣ, долгихъ дней глубокаго размышленія, президентъ созвалъ наконецъ членовъ Общества, и предложилъ свои соображенія. Онъ, говорилъ, что, когда старый Чизманъ явится въ назначенный день, первый порывъ его мщенія разразится нападеніемъ на Общество и наказаніемъ розгами всѣхъ членовъ. Наглядѣвшись съ радостію на пытку, которой подвергнулся его враги, и наслушавшись воплей, которые вызоветъ жестокая боль наказанія, старый Чизманъ, вѣроятно, подъ предлогомъ совѣщанія, вызоветъ начальника въ отдѣльную комнату,-- положимъ хотя въ пріемную, гдѣ стоятъ два новые глобуса,-- и тамъ станетъ упрекать за различные обманы и притѣсненія, перенесенные имъ въ его домѣ. Въ заключеніе замѣчаній, своихъ, онъ дастъ знакъ спрятанному въ корридорѣ боксеру, который бросится за начальника и начнетъ тузить его до полусмерти. Послѣ того, старый Чизманъ сдѣлаетъ подарокъ Джэнъ, цѣною отъ пяти до десяти фунтовъ стерлинговъ, и оставитъ заведеніе, съ чувствомъ демонскаго торжества.
Президентъ не замедлилъ объяснить, что относительно партіи маленькихъ учениковъ, или партіи, державшей сторону Джэнъ, онъ ничего не имѣетъ сказать; но членамъ Общества совѣтовалъ упорное сопротивленіе. Съ этою цѣлію, онъ предложилъ наполнить каменьями всѣ ящики въ классныхъ столахъ, чтобы при первомъ словѣ, выражающемъ жалобу, при первомъ воплѣ, исторгнутомъ мстительностію врага изъ груди первой жертвы, пустить этими камнями въ стараго Чизмана. Отважный совѣтъ президента воодушевилъ членовъ Общества, и былъ едино душно принятъ. На школьномъ дворѣ поставленъ былъ столбъ въ ростъ стараго Чизмана, и всѣ ученики начали заниматься метаньемъ въ цѣль, и занимались пока столбъ не обратился въ щепки.
Въ назначенный день, классный звонокъ прозвонилъ въ обычное время, и пансіонеры съ замирающими сердцами заняли свои мѣста. Начались совѣщанія и споры о томъ, какъ пріѣдетъ старый Чизманъ. Общее мнѣніе было таково, что онъ явится въ особаго рода торжественной колесницѣ четвернею, съ двумя ливрейными лакеями на козлахъ и переодѣтымъ боксеромъ на запяткахъ. Въ этомъ предположеніи всѣ ученики замолкли, прислушиваясь къ ожидаемому стуку колесъ. Но никакихъ колесъ не было слышно: старый Чизманъ, несмотря на перемѣну счастія, пришелъ пѣшкомъ и вошелъ въ классъ безъ всякаго предувѣдомленія. Какъ и всегда, онъ одѣтъ былъ въ черномъ.
-- Джентльмены, сказалъ начальникъ, представляя его: нашъ столь много уважаемый другъ и спутникъ по отраднымъ пажитямъ познанія желаетъ сказать вамъ нѣсколько словъ! Вниманіе, джентльмены, отъ большаго до малаго! Слушайте!
Члены Общества запустили руки въ столы и обмѣнялися взглядами со старшиной. Президентъ приготовился вполнѣ, и выбиралъ на старомъ Чизманѣ удобное мѣсто для цѣли.
Между тѣмъ, старый Чизманъ подошелъ къ своей конторкѣ, съ странной улыбкой посмотрѣлъ во всѣ стороны и, прослезившись, началъ дрожащимъ, кроткимъ голосомъ:
-- Любезные мои товарищи и старые друзья!