Хотя старому егермейстеру предстояла довольно дальняя дорога; хотя новый мѣсяцъ появлялся на небѣ довольно рано и скрывался весьма скоро послѣ появленія, но, не смотря на то, его доброе сердце до такой степени было тронуто отеческимъ безпокойствомъ за участь дочери, что онъ остановился и вернулся въ гостиную, чтобъ высказать свои убѣжденія въ достоинствахъ молодаго человѣка еще торжественнѣе и выразительнѣе:
-- Мой добрый сквайръ, позвольте мнѣ увѣрить васъ, что теперь я знаю этого человѣка отлично хорошо; -- я могу утвердительно сказать, что превосходнѣе этого человѣка не существовало въ мірѣ. Имѣй я двадцать дочерей, я предоставилъ бы ему на выборъ любую.
Сквайру Гэрну и въ голову никогда не проходило спросить стараго друга, на чемъ основывается его мнѣніе о мистерѣ Гиггинсѣ;-- мнѣніе это высказывалось съ слишкомъ большою горячностью, устранявшею всякую возможность сомнѣваться; къ тому же, допустить неосновательность этого мнѣнія, значило огорчить и прогнѣвить добраго старика. Мистеръ Гэрнъ отъ природы не умѣлъ сомнѣваться, размышлять или задумываться. Если при этомъ случаѣ онъ и безпокоился, такъ это собственно изъ любви къ Катерэйнъ, своей единственной дочери. Послѣ же словъ сэра Гарри, старикъ, хотя и не весьма твердымъ, шагомъ, за то съ весьма спокойнымъ духомъ, вошелъ въ гостиную, гдѣ его милая дочь Катерэйнъ, во всемъ блескѣ красоты, стояла подлѣ мистера Гиггинса на небольшомъ коврѣ у камина,-- при чемъ мистеръ Гиггинсъ что-то шепталъ, а Катерэйнъ слушала его, потупивъ взоры. Она казалась такою счастливою, имѣла такое удивительное сходство съ покойной матерью (когда еще сквайръ былъ молодымъ человѣкомъ), что всѣ мысли отца сосредоточились въ одно желаніе угождать ей. Его сынъ и наслѣдникъ долженъ былъ жениться и привести свою жену на житье съ сквайромъ; Барфордъ и Бѣлый Домъ находились отъ его помѣстья на часъ ѣзды; и въ то время, когда эти мысли пробѣгали въ его головѣ, онъ спросилъ мистера Гиггинса: не угодно ли ему переночевать,-- молодой мѣсяцъ уже скрылся, возвращаться домой и поздно и темно.-- Катерэйнъ смотрѣла на мистера Гиггинса съ такимъ очаровательнымъ, тревожнымъ ожиданіемъ, что мистеру Гиггинсу оставалось только согласиться.
При такихъ поощреніяхъ со стороны стараго сквайра, жителямъ Барфорда показалось въ одно прекрасное утро въ высшей степени страннымъ и изумительнымъ, что миссъ Катерэйнъ Гэрнъ убѣжала изъ дому; и когда, согласно принятому въ подобныхъ случаяхъ обыкновенію, отыскалась записка, говорившая, что миссъ Катерэйнъ "убѣжала въ Гретна-Гринъ съ другомъ ея сердца", чтобъ обвѣнчаться тамъ,-- никто не могъ объяснить себѣ, почему бы ей не остаться дома и спокойно не обвѣнчаться въ приходской церкви. Она всегда была романтичная и сантиментальная дѣвушка; очень недурная лицомъ, съ весьма нѣжнымъ и любящимъ сердцемъ, весьма избалованная и съ весьма замѣтнымъ недостаткомъ здраваго разсудка. Ея снисходительный отецъ былъ сильно огорченъ такимъ очевиднымъ недовѣріемъ къ его неизмѣнной родительской любви; но когда пріѣхалъ его сынъ, полный сильнаго негодованія, сквайръ Гэрнъ защищалъ молодую чету всею силою своего краснорѣчія, приписывалъ этотъ поступокъ характеру дочери, которымъ онъ всегда восхищался и гордился. Какъ бы то ни было, дѣло кончилось объявленіемъ мистера Натаніеля, что онъ и его жена отказываются отъ всякихъ сношеній съ сестрой, и ея мужемъ.
-- Перестань, Натъ! Ты только повидайся съ этимъ человѣкомъ, говорилъ старый сквайръ, дрожа отъ страха за горестныя предположенія относительно семейной вражды.-- Я увѣренъ, ты его полюбишь. Ты только спроси сэра Гарри, какого онъ мнѣнія о немъ.
-- Чортъ возьми вашего сэра Гарри! Сэръ Гарри ни о чемъ не заботится; для него тотъ и отличный человѣкъ, который хорошо сидитъ на конѣ, а въ остальномъ -- хоть трава не рости. Кто этотъ человѣкъ? Что онъ такое? Откуда онъ пріѣхалъ? Какія его средства? Какой онъ фамиліи?
-- Онъ пріѣхалъ изъ южныхъ провинцій -- изъ Сюрри или Соммерсетшэра,-- право, не припомню; средства имѣетъ отличныя, потому что за все платитъ щедро. Въ Барфордѣ нѣтъ ни одного торговца, который бы не сказалъ, что деньги у мистера Гиггинса льются, какъ вода, и какъ вода онѣ для него ровно ничего не значатъ; онъ тратитъ ихъ, какъ какой нибудь принцъ. Не знаю какой онъ фамиліи;-- но на его печати есть гербъ, по которому ты можешь узнать, если хочешь, что онъ долженъ быть изъ старинной фамиліи;-- къ тому же онъ постоянно ѣздитъ на югъ собирать арендныя деньги съ своихъ помѣстій. О, Натъ! еслибъ ты только былъ добрѣе; я бы радовался замужству моей Китти, какъ радуется всякій отецъ счастливому замужству дочери.
Мистеръ Натаніель Гэрнъ нахмурился и произнесъ про себя два -- три проклятія. Бѣдный старикъ пожиналъ плоды своей слабости къ двумъ дѣтямъ. Мистеръ и мистриссъ Натаніель Гэрнъ рѣшительно отказались отъ всякихъ сношеній съ Катерэйнъ и ея мужемъ.-- Сквайръ Гэрнъ не смѣлъ даже пригласить новобрачныхъ погостить въ его собственномъ домѣ. Каждый разъ, отправляясь съ визитомъ въ Бѣлый Домъ, онъ отправлялся тайкомъ, какъ преступникъ; и если случалось ему ночевать тамъ, то, возвращаясь на другой день домой, онъ страшился упрековъ, въ которыхъ бездушный Натаніель былъ до извѣстной степени правъ. Впрочемъ, мистеръ и мистриссъ Гэрнъ были единственными людьми, которые не посѣщали Бѣлаго Дома. Мистеръ и мистриссъ Гиггинсъ пользовались гораздо большимъ расположеніемъ, чѣмъ ихъ невѣстка съ мужемъ. Изъ Катерэйнъ вышла премиленькая и прерадушная хозяйка дома; воспитаніе, которое она получила, давало ей возможность переносить недостатки свѣтскаго образованія въ пріятеляхъ, окружавшихъ ея мужа. Она одинаково надѣляла улыбками и барфордскихъ обывателей и сосѣднихъ помѣщиковъ; -- короче, она безсознательно разыгрывала роль очаровательной помощницы желанію мужа пріобрѣлъ всеобщее расположеніе.
Но, надобно и то сказать, вездѣ вы найдете существо, готовое дѣлать злобныя замѣчанія и извлекать злобныя заключенія изъ вещей самыхъ обыкновенныхъ: -- въ Барфордѣ этою зловѣщею птицею была нѣкто миссъ Праттъ. Она не принадлежала къ обществу охотниковъ,-- слѣдовательно, наѣздничество мистера Гиггинса не пробуждало въ ней особенныхъ восторговъ. Она не участвовала въ шумныхъ попойкахъ,-- слѣдовательно, ее не могли смягчить отличныя вина, такъ щедро разливаемыя между его гостями. Она терпѣть не могла, ни комическихъ арій, ни забавныхъ анекдотовъ, слѣдовательно, въ этомъ отношеніи ея одобреніе оставалось неприступнымъ. Эти три секрета пріобрѣтать расположеніе составляли величайшую прелесть въ мистерѣ Гиггинсѣ. Миссъ Праттъ только сидѣла и наблюдала. При концѣ каждаго изъ лучшихъ анекдотовъ мистера Гиггинса, ея лицо казалось неподвижно серьезнымъ,-- между тѣмъ какъ взглядъ ея маленькихъ, никогда не мигающихъ глазъ, былъ остръ какъ конецъ тонкой иглы,-- взглядъ, который мистеръ Гиггинсъ скорѣе ощущалъ, нежели видѣлъ, и который, падая на него, производилъ въ немъ лихорадочную дрожь, даже среди самого знойнаго дня. Миссъ Праттъ была диссидентка, и, чтобы смягчить ее, мистеръ Гиггинсъ приглашалъ къ обѣду ея духовника, и въ подобныхъ случаяхъ держалъ себя и свое общество благоприлично; кромѣ того дѣлалъ хорошія пожертвованія въ пользу бѣдныхъ, находившихся подъ покровительствомъ диссидентовъ. И все напрасно.... Въ лицѣ миссъ Праттъ не шевельнулся ни одинъ мускулъ, чтобы показать наклонность къ снисходительности. Мистеръ Гиггинсъ сознавалъ въ душѣ своей, что на перекоръ всѣмъ его усиліямъ очаровать миссъ Праттъ и ея приверженцевъ, на ея сторонѣ существовало какое-то тайное вліяніе, производившее сомнѣніе, подозрѣніе и злобное расположеніе перетолковывать всѣ его слова и поступки въ дурную сторону. Миссъ Праттъ, маленькая, дурнолицая, старая дѣва, жившая на восемьдесятъ фунтовъ стерлинговъ въ годъ, была колючимъ терніемъ въ популярномъ вѣнцѣ мистера Гиггинса, хотя она ни разу не сказала ему грубаго слова; напротивъ, всегда обращалась къ нему съ натянутой и изысканной вѣжливостью.
Колючимъ терніемъ и источникомъ горести была миссъ Праттъ и для мистриссъ Гиггинсъ!-- Дѣтей у нихъ не было. Бывало, съ какимъ наслажденіемъ и вмѣстѣ съ завистью останавливалась мистриссъ Гиггинсъ передъ безпечною и шумною группою игравшихъ дѣтей; и потомъ, замѣченная, отходила отъ нихъ съ глубокимъ и тяжелымъ вздохомъ.