-- О, нѣтъ! сказалъ мистеръ Гиггинсъ.-- Я не простудился. Я только дрожу отъ того, что ночь ужасно холодна,
И на нѣсколько минутъ онъ пустился въ разговоръ съ мистеромъ Дэвисомъ о статьѣ въ "Gentleman's Magazine", потому что самъ былъ большой охотникъ до чтенія, и могъ цѣнитъ дарованія мистера Дэвиса лучше всѣхъ жителей Барфорда. Время приближалось къ десяти и мистеръ Дэвисъ всталъ, чтобъ отправиться домой.
-- Не уходите, Дэвисъ, посидите. Мнѣ хочется, чтобъ вы остались здѣсь. Мы выпьемъ бутылочку портвейну и это развеселитъ стараго Саундерса. Я хочу разсказать вамъ объ этомъ убійствѣ, продолжалъ онъ, понизивъ свой голосъ. Жертвою убійства была старушка, и злодѣй убилъ ее въ то время, когда она сидѣла у камина и читала библію!
При этихъ словахъ онъ бросилъ на мистера Дэвиса странный, испытующій взглядъ, какъ будто ему хотѣлось увидѣть въ своемъ собесѣдникѣ сочувствіе къ ужасу, который внушила ему мысль объ убійствѣ.
-- Кого же вы подозрѣваете, мой добрый сэръ? Кто же этотъ убійца, которымъ вы такъ заинтересованы?-- Вѣдь здѣсь, въ Барфордѣ, никого не убили?
-- Разумѣется, нѣтъ! Вы, вѣрно, меня не понимаете. Кажется, я вамъ ясно говорю, что это было въ Батѣ! сказалъ мистеръ Гиггинсъ, съ нѣкоторымъ гнѣвомъ, и потомъ, успокоившись, положилъ руку на колѣно мистера Дэвиса и, слегка удерживая его, началъ разсказъ объ убійствѣ, которое его такъ сильно занимало. Впрочемъ, его голосъ и манера были натянуты до холодности, до какого-то окаменѣнія,-- онъ ни разу не взглянулъ въ лицо мистера Дэвиса, и отъ времени до времени, какъ вспоминалъ впослѣдствіи мистеръ Дэвисъ, сжималъ его ногу, какъ въ тискахъ.
-- Старушка эта жила въ небольшомъ домикѣ, въ спокойной, старой улицѣ. При ней находилась служанка. Носилась общая молва, что она была добрая старушка: одинъ только замѣчали въ ней недостатокъ -- это страсть копить деньги и никогда не помогать бѣднымъ. Согласитесь, мистеръ Дэвисъ,-- вѣдь грѣшно не помочь бѣдному, не подать нищему гроша -- грѣшно, грѣшно.... не правда ли? Вотъ я такъ всегда подамъ нищему;-- я когда-то читалъ въ библіи, что "милостыня искупаетъ множество грѣховъ".-- Нечестивая старушка никогда не подавала нищимъ, но копила и копила деньги. Кто-то прослышалъ про это: она сама бросила искушеніе на свою дорогу. Самому Богу угодно было наказать ее. Убійца -- мужчина, а можетъ быть и женщина -- почему знать?-- словомъ сказать -- убійца тоже прослышалъ, что она ходила въ церковь утромъ, а служанка ея вечеромъ; и въ то время, когда служанка была въ церкви, когда въ улицѣ и въ домѣ водворилось безмолвіе, вмѣстѣ съ наступленіемъ вечерняго мрака, она садилась за библію,-- а это, замѣтьте!-- величайшій грѣхъ,-- грѣхъ, за который Богъ накажетъ рано или поздно. И, дѣйствительно, съ наступленіемъ сумерекъ, на лѣстницѣ послышались чьи-то шаги, и въ комнатѣ старушки очутился убійца.-- Сначала онъ.... ахъ нѣтъ!.... Сначала.... вѣдь это одно предположеніе.... понимаете... это одна только догадка.... онъ довольно учтиво попросилъ ее отдать ему деньги или, по крайней мѣрѣ, сказать, гдѣ онѣ находятся; но старая скряга отказала ему; ни за что въ свѣтѣ, несмотря на всѣ его угрозы, она не хотѣла разстаться съ ключами; она такъ спокойно смотрѣла ему въ лицо, какъ будто передъ ней стоялъ ребенокъ. О Боже!-- мистеръ Дэвисъ!-- будучи еще ребенкомъ, я видѣлъ во снѣ, что совершаю точно такое же преступленіе, и проснулся съ горькими слезами; -- моя мать старалась успокоить меня.... вотъ причина, почему я дрожу всѣмъ тѣломъ... да прибавьте къ этому холодъ сегодня холодно, ужасно холодно!
-- И что же, онъ убилъ старую лэди?-- спросилъ мистеръ Дэвисъ.-- Извините сэръ, но меня интересуетъ вашъ разсказъ.
-- Да, убилъ; онъ перерѣзалъ ей горло; и я какъ теперь вижу ее: лежитъ въ своей маленькой, безмолвной комнаткѣ, съ лицомъ мертвенно-блѣднымъ и обращеннымъ кверху, въ лужѣ крови.-- Мистеръ Дэвисъ, это вино не лучше воды: мнѣ хочется выпить чего нибудь по-крѣпче.
Мистеръ Дэвисъ до такой степени изумленъ былъ этомъ разсказомъ, что готовъ былъ тогда же сказать, что преступленіе совершено его собесѣдникомъ.