-- Часъ-отъ-часу не легче! вскричала Милли, возвращая назадъ кошелекъ: -- Нcтъ, милостивый государь, объ этомъ нечего и мечтать!
И тутъ же, несмотря на минутное волненіе, она очень-ловко и очень-мило начала подбирать съ пола листья, выпавшіе изъ-подъ ея ножницъ и передника, когда она приводила въ порядокъ зеленыя вcтви.
Находя, между-тcмъ, что мистеръ Редло продолжаетъ на нее смотрcть съ изумленіемъ и выраженіемъ сомнcнія, мистриссъ Вилльямъ, не прекращая своей хозяйственной дcятельности, спокойно повторила свой отказъ:
-- Нcтъ, милостивый государь, отложите всякія попеченія на этотъ счетъ:-- Онъ сказалъ, что вамъ-то именно изъ всcхъ людей въ мірc, онъ не хочетъ сдcлать себя извcстнымъ, и отъ васъ-то именно ни за что въ свcтc не прійметъ никакого пособія, хотя онъ и студентъ вашего класса. Мнc, можетъ-быть, не слcдовало говорить объ этомъ, но я, конечно, могу положиться на вашу скромность.
-- Почему жь онъ такъ сказалъ?
-- Этого я сама не знаю, сказала Милли послc минутнаго размышленія:-- Большою догадливостью я никогда не отличалась, вы это знаете, и притомъ, мое дcло -- быть для него полезной въ хозяйственныхъ вещахъ, держать опрятно его комнату, и больше ничего. Но я знаю, онъ бcденъ, одинокъ, и терпитъ всякія лишенія. Охъ, какъ вдругъ у васъ стало темно!
Комната дcйствительно темнcла больше и больше. Тcнь и мракъ сгустились вокругъ креселъ химика.
-- Еще чего не знаешь ли о немъ? спросилъ мистеръ Редло.
-- Онъ обязанъ жениться, какъ-скоро позволятъ его средства, отвcчала Милли:-- и, я думаю, онъ учится для того, чтобъ современемъ пріобрcсть эти средства. Я довольно насмотрcлась, какъ онъ сидитъ за книгами, не щадя своего здоровья, и отказывая себc во всемъ.-- Охъ, какъ темно!
-- И холодно, очень-холодно! добавилъ старикъ, потирая руками: -- Богъ знаетъ, отчего это здcсь захватываетъ духъ. Гдc сынъ мой, Вилльямъ? Вилльямъ, дружокъ мой, повороти лампу и раздуй огонь.