-- Злодcй! вскричалъ химикъ, вскочивъ съ мcста и дcлая сердитое движеніе рукою передъ самымъ горломъ своей фантастической копіи: -- Зачcмъ этотъ упрекъ всегда раздается въ моихъ ушахъ?
-- Остановись! воскликнуло привидcніе страшнымъ голосомъ:-- положи свою руку на меня -- и умри!
Химикъ остановился, парализированный этими словами. Призракъ отскочилъ отъ него съ поднятою рукою и мрачная улыбка торжества проблеснула въ его неземныхъ чертахъ.
-- Еслибъ я могъ забыть свою печаль и оскорбленіе, я бы забылъ, повторилъ духъ:-- да, забылъ бы, если бъ могъ.
-- Злой духъ моей измученной натуры, возразилъ наважденный человcкъ тихимъ, дрожащимъ голосомъ:-- твой безпрестанный шопотъ омрачаетъ мою жизнь.
-- Этотъ шопотъ -- твое собственное эхо! сказалъ призракъ.
-- Эхо моихъ собственныхъ мыслей... по-крайней-мcрc на этотъ разъ... да, быть-можетъ, отвcчалъ насажденный: -- но зачcмъ же эта нравственная пытка? Отчего нcтъ во мнc силъ выдержать борьбу съ напоромъ этихъ демонскихъ мыслей? У всякаго человcка есть свои печали, и многіе терпcли оскорбленія. Неблагодарность, ревность, грубый эгоизмъ и грязные разсчеты омрачаютъ больше или меньше человcческую жизнь на всcхъ ступеняхъ ея развитія. Кто бы не желалъ забыть свои оскорбленія и печали?
-- Конечно. И кто бы не желалъ быть счастливcе, избавившись отъ этого бремени? сказалъ призракъ: -- не такъ ли?
-- И что могутъ напоминать намъ эти старые годы, какъ-скоро наступаетъ ихъ смcна? продолжалъ химикъ:-- Вездc и во всcхъ, безъ всякихъ исключеній, они пробуждаютъ какую-нибудь печаль, или заботу. Что такое были воспоминанія старика, который приходилъ ко мнc? Воспоминанія безпрерывной печали и безпрерывныхъ заботъ.
-- Но мелкія, грубыя, простыя и необразованныя натуры, замcтилъ призракъ съ злобною усмcшкой:-- разсуждаютъ, объ этихъ вещахъ совсcмъ не такъ, какъ поди съ благородной организаціей и возвышенной душой. Чувства ихъ притуплены и фантазія не имcетъ силы къ воспроизведенію живcйшихъ образовъ.