Затcмъ мистеръ Теттербей обратилъ свои глаза на ширмы, чтобъ пріискать на нихъ, для назиданія своихъ малютокъ, сентенцію, приспособленную къ случаю. Черезъ нcсколько минутъ онъ прочелъ:
"Не подвержено никакому сомнcнію, что у всcхъ достопримcчательныхъ людей были достопримcчательныя матери, которыхъ потомъ они всю жизнь считали своими лучшими друзьями."
-- Дcти! воскликнулъ мистеръ Теттербей:-- помните, что и у васъ достопримcчательная мать и научитесь цcнить ее, пока она между вами.
Затcмъ онъ сcлъ на свои кресла подлc камина, положилъ ногу на ногу и снова склонилъ свое лицо на газетный листъ.
-- Пусть кто-нибудь, все-равно кто бы ни былъ, выйдетъ изъ своей постели, сказалъ Теттербей нcжнcйшимъ тономъ, дcлая вообще обращеніе ко всcмъ птенцамъ: -- и, нcтъ сомнcнія, всc будутъ изумлены при взглядc на такого достопочтеннаго современника! (Эту сентенцію мистеръ Теттербей опять поймалъ на своихъ ширмахъ.) "Джонни, другъ мой," продолжалъ онъ, "пожалуйста береги свою сестрицу Салли, береги какъ зcницу ока, ибо она между вами -- самая дорогая жемчужина, какая когда-либо будетъ сіять на вашемъ юномъ челc."
Джонни сcлъ на маленькую скамейку и благоговcйно склонился подъ тяжестію Молоха.
-- Ахъ, Джонни! какая благодать для тебя этотъ прелестный младенецъ, и какъ ты долженъ благодарить свою мать! воскликнулъ чадолюбивый отецъ:-- Дознано вообще, и это -- фактъ, не подверженный ни малcйшему сомнcнію, продолжалъ Теттербей -- выхватывая опять сентенцію на ширмахъ:-- что слcдующій огромный процентъ младенцевъ умираетъ, по обыкновенію, до двухъ-лcтняго возраста, то-есть...
-- О, батюшка, перестаньте, сдcлайте милость! вскричалъ Джонни:-- Я не могу этого слышать, когда думаю о Салли.
Мистеръ Теттербей замолчалъ, а Джонни между-тcмъ принялся отирать свои глаза и убаюкивать Салли.
-- Сегодня что-то слишкомъ долго не возвращается братъ твой, Адольфъ, сказалъ отецъ, разгребая огонь въ каминc: -- Того и гляди, онъ превратится въ снcжную глыбу при этой погодc. И куда это запропастилась твоя мать?