-- Да вотъ они, кажется: матушка и съ нею Адольфъ! воскликнулъ Джонни.
-- Твоя правда! отвcчалъ отецъ, прислушиваясь къ шороху въ сcняхъ:-- Да, такъ, это походка моей маленькой жены.
Процессъ аргументаціи, посредствомъ которой мистеръ Теттербей приведенъ былъ къ заключенію, что жена его -- маленькая женщина, оставался его собственнымъ секретомъ. Мистриссъ Теттербей заключала въ своей особc по-крайней-мcрc два экземпляра своего супруга. Разсматриваемая безъ всякихъ отношеній, она была довольно-статна и сильна; но въ-отношеніи къ своему супругу, ея размcры были великолcпны. Семь сыновей, одолженныхъ ей своимъ бытіемъ, казались миніатюрною ея копіею; по малютка Салли, толстая и жирная, достойнымъ образомъ воспроизводила свою мать, какъ это всего лучше зналъ братецъ Джонни, вcсившій этого идола на своихъ рукахъ по тысячc разъ въ сутки.
Мистриссъ Теттербей, воротившись съ толкучаго рынка съ огромной корзиной на рукахъ, бросила на столъ свою ношу и усаживаясь въ креслахъ со всcми признаками чрезмcрной усталости, приказала братцу Джонни поднести къ ея особc маленькую сестрицу ради материнскаго поцалуя. Джонни немедленно исполнилъ приказаніе матушки; но едва-только воротился на скамейку съ своею драгоцcнною пошей, какъ молодой Адольфъ Теттербей, успcвшій этимъ временемъ скинуть свою шинель и шляпу, потребовалъ къ себc милую Салли для братскаго поцалуя. Джонни поспcшилъ исполнить приказаніе нcжнаго братца; но лишь-только опустился опять на свою скамейку, согбенный подъ драгоцcннымъ бременемъ, какъ мистеръ Теттербей-отецъ, преисполненный родительскою нcжностію, приказалъ немедленно поднести къ своимъ устамъ ненаглядную дочку. Таковая тройственная нcжность матушки, братца и батюшки, окончательно истощила братца Джонни, и у него едва хватило силъ дотащиться до своей скамейки, гдc теперь онъ, буквально, задыхался отъ надсады.
-- Смотри ты у меня, Джонни, сказала мистриссъ Теттербей, покачивая головой: -- береги свою сестру, или, въ противномъ случаc, не смcй смотрcть на свою мать.
-- И на своего брата, сказалъ Адольфъ.
-- И на своего отца, добавилъ мистеръ Теттербей.
Пораженный этимъ тройственнымъ отреченіемъ отъ своей личности, Джонни съ робкою нcжностію заглянулъ въ глаза Молоху, погладилъ его по спинc, и покачалъ на своихъ ногахъ, производя при этомъ особенное жужжаніе успокоительнаго свойства.
-- Ты, я думаю, промокъ до костей, милый Адольфъ, сказалъ отецъ: -- сядь на мои стулъ, и погрcйся подлc камина.
-- Нcтъ, батюшка, спасибо, сказалъ Адольфъ, разглаживая руками свое лицо:-- я промокъ неттакъ чтобъ ужь слишкомъ. Лицо мое не очень свcтится?