-- Свcтится, мой милый, какъ-будто натерли тебя воскомъ! сказалъ мистеръ Теттербей.
-- Это отъ ненастной погоды, батюшка, замcтилъ Адольфъ, полируя щеки изношенными рукавами своей куртки: -- слякоть, дождь, и вcтеръ, и снcгъ, и туманъ всякой разъ бороздятъ и трутъ мое лицо до-того, что оно становится свcтлcе всякой восченой ваксы.
Молодой Адольфъ, такъ же какъ его отецъ, велъ газетный образъ жизни: посторонняя фирма, достигшая цвcтущаго состоянія, употребляла его для распродажи газетъ на станціи желcзной-дороги, гдc его толстенькая маленькая личность, напоминавшая переодcтаго купидона, и громкій голосокъ были столько извcстны, какъ хриплое пыхтcнье паровозовъ, перебcгавшихъ съ мcста на мcсто. Ему было только десять лcтъ. Его моложавость, по всей вcроятности, могла бы нcкоторымъ образомъ вредить его слишкомъ раннимъ коммерческимъ успcхамъ, если бы онъ не вспалъ на счастливое средство разнообразить длинные дни увеселительными потcхами, состоявшими въ тcсной связи съ его торговою дcятельностью. Это замысловатое изобрcтеніе, замcчательное, какъ и большая часть открытіи, по своей простотc, состояло въ томъ, что онъ перемcнялъ первую гласную въ словc "Paper -- листокъ", поставляя, вмcсто нея, въ различные періоды дня, всc другія гласныя въ грамматическомъ порядкc. Такимъ-образомъ въ зимнее утро, на разсвcтc, расхаживая взадъ и впередъ въ своей клеенчатой фуражкc, онъ разсcкалъ сгущенный воздухъ пронзительнымъ крикомъ "Morning Paper -- Утренній листокъ"; за часъ передъ завтракомъ онъ кричалъ: "Morning Pepper"; въ два часа по полудни: "Morning Рір-рег", еще часа черезъ два: "Morning Рор-рег" и, наконецъ, подъ вечеръ, когда зажигали фонари, онъ горланилъ пзо-всец мочи: "Morning Pup-per" и все это крайне забавляло молодыхъ джентльменовъ, любителей остроумныхъ каламбуровъ.
Долго мистриссъ Теттербей задумчиво сидcла на своемъ стулc, перевертывая на разные манеры супружеское кольцо; наконецъ она встала, я принялась накрывать на-столъ.
-- Ахъ, ты, Боже ты мой, Боже! воскликнула мистриссъ Теттербей: -- вcдь вотъ, подумаешь, какъ идутъ дcла на бcломъ свcтc!
-- Какія дcла, моя милая? спросилъ мистеръ Теттербей, озираясь вокругъ.
-- Никакія, мой другъ, никакія! отвcчала мистриссъ Теттербей.
Мистеръ Теттербей поднялъ свои брови, повертcлъ въ рукахъ газету, осмотрcлъ ее со всcхъ четырехъ сторонъ, но не рcшался читать.
Мистриссъ Теттербей, въ то же самое время, положила на столъ скатерть, но вовсе не такъ, какъ обыкновенно домовитая хозяйка приготовляетъ ужинъ: скорcе можно было подумать, что она собирается наказывать столъ за какое-то фантастическое преступленіе, Она бросила на него вилки и ножи, звякнула по его краямъ хрупкими тарелками, и пригвоздила къ его центру металлическую солонку.
-- Ахъ, ты, Боже ты мой, Боже! сказала мистриссъ Теттербей:-- вcдь вотъ, подумаешь, какъ идутъ дcла на бcломъ свcтc!