-- Ты ужъ объ этомъ говорила, душечка моя, возразилъ безпокойный супругъ, озираясь вокругъ себя:-- какъ же идутъ дcла на бcломъ свcтc? И какія это дcла у тебя на умc?
-- Никакія, мой другъ, никакія! сказала мистриссъ Теттербей.
-- Софья, ты ужь сказала это прежде! возразилъ супругъ строгимъ тономъ.
-- Скажу и еще, если это тебc нравится, мой другъ, отвcчала мистриссъ Теттербей возвышеннымъ голосомъ: -- никакія, сударь, никакія! Повторю и еще, если вамъ угодно -- никакія, муженёкъ мой золотой. Да ужъ, коль на то пошло, скажу и еще разокъ, мой милый: никакія!.. рcшительно никакія! Довольно ли?
Мистеръ Теттербей возвелъ свои они на раздраженную супругу, и сказалъ съ кроткимъ изумленіемъ:
-- Что тебя такъ растревожило, мой другъ?
-- Не знаю, право; не спрашивай меня, возразила мистриссъ Теттербей: -- кто тебc сказалъ, что я растревожена? Совсcмъ нcтъ!
Мистеръ Теттербей съ негодованіемъ бросилъ газету, прошелъ раза два по комнатc, скрестивъ руки на груди, и потомъ, остановившись среди комнаты, обратился съ такою рcчью къ двумъ своимъ старшимъ птенцамъ:
-- Сейчасъ будетъ для тебя приготовленъ ужинъ, милый Адольфъ. Твоя мать сама ходила въ харчевню, и накупила для всcхъ васъ лакомыхъ блюдъ. Мать ваша предобрcйшая женщина въ мірc, это тебc особенно слcдуетъ зарубить на носъ, любезнcйшій Адольфъ. Скоро и ты будешь ужинать, Джонни. Мать твоя, на этотъ разъ, совершенно-довольна твоей заботливостью о маленькой сестрицc. Веди себя и впередъ какъ послушный сынъ и нcжный братъ.
Мистриссъ Теттербей, не дcлая между -- тcмъ никакихъ замcчаній, окончила свои неистовыя приготовленія, раскрыла корзинку и вынула, прежде всего, чашку съ гороховымъ киселемъ, а потомъ блюдо съ горячимъ соусомъ, который, распространяя повсюду благовонныя испаренія, мигомъ обратилъ на себя вниманіе полдюжины жадныхъ глазъ, уже давно слcдившихъ изъ двухъ постелей за приготовленіемъ роскошнаго банкета. Мистеръ Теттербей, продолжая стоять среди комнаты, повторилъ еще разъ нcжнcйшимъ голосомъ: